быт

Сегодня случилась весна -- такой мартовский день - сыро, небо проясняется, сиротливые островки снега торопятся скорей уйти под землю, трава зеленеет, теплый ветер. Утро получилось таким, как мне с детства нравится -- просыпаешься в тишине, какое-то время просто так валяешься, потом достаешь из под кровати книгу. Ученик чародея -- весьма занимательное чтение, Быкова-писателя я люблю. Потом чайку сделаешь и дальше читать. электропростыня -- супер вещь конечно. Сразу становится понятно, отчего Емеля был такой сибарит. С теплого лишний раз вставать не хочется. И вот я читала-читала, пока не заснула опять. Проснулась уже очень поздно по деревенским меркам -- в пол первого. С этим новым временем года, вечер ощущается уж в три дня, а пять -- вполне себе ночь. В деревне это имеет больше значения, чем в городе, конечно. Пока светло -- надо многое успеть. Посуду, например помыть, воды натаскать из колодца, дом убрать. Круто звучит, да? И еще я все время напеваю -- "матушка возьмет ведро, молча принесет воды". Не сознательно, а так -- в голове крутится. Кот Наташка ходит за мной по пятам -- недавно я имела неосторожность купить ему сухого корма. В сухой корм, как известно, подсыпают озверин, вот Наташку и проняло. Наташка -- это бывший Паритет, позже переименованный в Голоден, в последствии оказавшийся Наташкой. Типа думали кошка, а потом смотрят -- кот. Но имя осталось. Мылась еще. В дУше изо рта пар идет, совершая там водные процедуры, я представляю себе, что учусь в английской закрытой школе для девочек. В 19 веке. И все становится на свои места сразу. Вообще, английское воспитание мне всегда нравилось -- детей мало кормить, держать в холоде, и подальше от взрослых. А при встрече с родителями они испытывают священный трепет. И ведь действует -- скольких замечательных людей подарила нам Англия. Вудхауз например, или Хью Лори, или Джейн Остин. И вообще -- без холода нет красоты. Хризантемы тому примером -- заношу их в тепло -- чахнут, на улице -- чувствуют себя прекрасно и выглядят тоже -- тугие и свежие.

Ходила за яблоками, отличные в этом году яблоки, но рынок в честь воскресенья не работает. Дома сварила из остатков деньрожденьевского каберне глинтвейну, как в муми доле -- они там тоже всю зиму горячий сок пили, кто не спал. И скрестила северное со средиземноморским -- помидоры, оливковое масло, свежая зелень, фета. Хорошо сочетается. Думала про людей, шатающихся без цели. Ну типа -- гуляю, я один гуляю, что дальше делать я не знаю. Способность к бесцельным шатаниям -- одна из наиболее мной ценимых. Я и сама такая. Но это ведь круто очень -- делать что-то, не имеющее ни малейшего практического смысла. Да еще например, в ноябре, когда все располагает к валянию на диване под одеялом с книгой. Как-то плавно вернулась к началу. Наверное пора закругляться, что ли.


А да, Ефремова еще слушаю -- лезвие бритвы. С детства прониклась уважением к его обширной эрудиции. И хотя он очень упирает на женский идеал красоты и местами зануден, все равно молодец. Оказалось, я его впитала нормально так. Иной раз шпарю прям по тексту. Типа -- красота это высшая целесообразность и так далее.