Разговоры за чашкой кофе

А я такая говорю -- ну в принципе, я придумала, что буду делать, в случае пиздеца (раньше-то, я думала, что в случае пиздеца, я возьму обрез и начну пробираться в Крым, а там на последний корабль, ну в общем, маршрут известен. Кто ж знал, что Крым будет испоганен российскими сапогами и гусеницами. Вот уж всем пиздецам пиздец. В общем, если русские захватят Крым, моей ноги там больше не будет, слишком люблю я эту землю и скверны этой не перенесу, выше сил). Так вот -- поеду я на Западную Украину и пойду в бандеровцы. Стану там коктейли какие-нибудь сочинять, или еще чего. Найдется небось, работа.

А Анна такая -- А я -- говорит -- поеду в Прибалтику, буду там в домике сидеть. Только мне уже говорят, что, если я уеду в Прибалтику, то стану фашист.

А я такая -- так ведь и я стану фашист. Бандеро-фашист. Будем друг к другу в гости ездить, я к тебе с салом, ты ко мне с балтийской селедкой. Сейчас время такое -- все приличные люди пошли в фашисты.

небесная сотня

Я и Гауди

А вот я на террасе каса батльо романтически пытаюсь зарисовать вид. Надо пойти, кстати, глянуть, чего начирикала-то.

Гауди

Наверное, для меня было бы лучше, если бы во всяких передачах и книжках, посвященных Барселоне, в разделе непременно посявященном Гауди, вместо информации о том. до какой степени ебанутым и невеселым он был гражданином, рассказывали бы, что вот, мол. жил в нашем городе гений, настроил таких вот домов, давайте полюбуемся и вспомним его добрым словом.

С днем рожденья

Александр Моисеич, поздравляю. Уважаю, как никого. Охуенный вы человек.

Пиджак купила ярко-алый и в нем немедленно напилась. Оно бы и ладно, но вот похмелье выдающееся случилось, штучное такое похмелье, запоминающееся.  А на следующий после похмелья день ходила в театр на Отелло. Была мысль -- не надеть ли обновку, но не стала, ну нафиг, пусть отвисится. Отелло вполне такой. Блондин, здоровенный, с середины первого акта и до конца второго корчился в судорогах ярости и ревности. Бухал и всё такое. В конце -- домашнее насилие со смертельным исходом. Все умерли, кроме Яго. Я, кстати, отчего-то все время думала, что Яго был неравнодушен к Дездемоне и оттого замутил всю эту историю, а оказалось, что он просто не любил Отелло. Надо наверное перечитать, а то неудобно. Ничего так в театре -- публика приличная, никто за своими польтами не побежал по окончании спектакля, честно хлопали. Понравилось мне, культурное место, сходила бы еще, только надо чтоб меня звали те, кто разбирается.

Зима. Ничего не происходит, то сижу, то лежу. Книжки читаю, кино смотрю, на улицу же стараюсь лишний раз не выходить. Холодно.