щёлк

Как в таком климате не стать обывателем, определяемым википедией, как тихий человек, приспособленный к окружающему ландшафту? Ландшафт у нас нынче таков -- ледяной дождь, ветер и пронзительный холод, что никак не способствует развитию пассионарности во мне. Хочется только приспосабливаться --  сидеть на мягком, пить кофий со сливками, заедать его профитролями и осоловело помаргивать в экран. Даже начинает казаться, что это единственная форма существования. Но нет, не согласная я. Надо это всё перещёлкнуть.

Mon Repos

Вчера, близ Финляндии видела зиму --  парк Монрепо засыпало снегом, вода в бухте сгустилась, готовя себя к замерзанию, небо серое, ватное, вода ртутная, снег белый, ледниковые валуны, сосны, башенки всякие, Вяйнямейнен с гуслями среди скал, мостики, бесе6дки и павильоны. И снежно-сырая тишина, голос пропитывается влагой, да и говорить-то особо не хочется, становишься частью пейзажа.

Стоили немного отъехать от Выборга, снег вдруг незаметно закончился и даже солнце вдруг проглянуло. В Петербурге уже вполне себе сухая осень.

А в Москве какой-то серый сифилис на этот раз. Освещение гадкое -- серое-сухое, не люблю. Хризантемы между окон стоят, как ни в чем не бывало -- свежи и бодры -- удивительные цветы. Надо брать с них пример что ли -- никакая серость им нипочём.



* Mon Repos — «мой покой», «моё отдохновение»

Сегодня не буду ничего делать -- только валяться на диване,есть чибату с сыром Виола, запивать сладким черным чаем с лимоном, втыкать в интернет.

У меня вообще-то многое меняется, но это какие-то вроде мелочи, хотя из этих мелочей складывается какой-то другой человек в результате. Вместо утреннего чайника зеленого чая на завтрак -- утренняя турка кофэ (чорного, как ночь и сладкого, как поцелуй. Например. Это же два разных человека -- один пьёт на завтрак зеленый чай, второй -- чорный кофэ. Такие разные, что даже не ясно, могут ли они понять друг друга.

И мы сегодня с Леной Б. гуляли по золотистым аллеям. Некоторые листья упав, лежат неподвижно, а некоторые шустро ползают, я заметила. И в небе, в небе бесшумно летают листья и птицы,  это я тоже заметила, случайно посмотрев вверх. Так вот, мы гуляли по золотистым аллея и грызли яблоки. А потом оказались в буреломе, еле оттуда выбрались, какое-то время пересекали пустынные асфальтовые пространства, после, сквозь приоткрытые ворота проникли в эпицентр промзоны, как раз случились сумерки, всё вокруг скрежетало и грохотало, и ещё нам казалось, что маленький юркий автопогрузчик гоняется именно за нами, и под ногами строительная слякоть, а гастарбайтеры смотрят на нас недоуменно, но не беспокоят. Потому что очевидно -- мы две мем-сахиб, забрели в промзону -- подумаешь. Имеем право. Мы же, в свою очередь, были ужасно накурены и милы. И охуели. В общем -- огромны, загадочны и, в основном, пустынны промзоны на Автозаводской. Рекомендую -- еле вышли. Вышли, кстати, аккурат к клубу Зона, разукрашенному всякими лампочками и устрашающими надписями -- Частный! Вам могут отказать! И ничего не объяснить! ВИП здесь! Здесь билет для ВИП! Всё равно могут отказать!!.. Да пошли вы нахуй со своей Зоной подумала я, отказать они могут видите ли; а что подумала Лена Б. -- не знаю. Наверное ничего, потому что она просветлённая очень, куда просветлённей меня.

По дороге домой как раз подумала -- что ничего не стану делать по приходу -- заварю чаю и буду валяться на диване и запивать им бутерброды с сыром. Осуществляю теперь. Впрочем, об этом я уже писала в начале. Только смыла тушь с ресниц, потому что веки устают носить на себе утяжеленные ресницы и норовят закрыться, а спать ложиться пока не хочется.

У меня часто спрашивают дорогу. Не знаю почему, возможно из-за выражения лица. Помню, как-то в Коктебеле на набережной, уж не помню о чем шла речь, Иванов в сердцах сказал мне -- Ну ты посмотри на себя, у тебя же такое выражение лица, будто это всё тебе принадлежит. На счет выражения лица я не знала, а вот ощущение такое есть, да. Ощущение, будто земля принадлежит мне и я её верчу, когда не ленюсь. Ну и вот, видимо, спрашивать дорогу хочется у человека с хозяйским выражением лица. Хотя слово "хозяйский" не совсем подходит, коннотация не та. Пусть будет -- с авторским, или (буду скромнее) с соавторским.

К вопросам я уже привыкла, часто мне даже есть что ответить, на крайний случай, имеется карта местности. Вот вчера, например, когда я задумчиво втыкала в эту самую карту, чтобы сообразить, как лучше пройти к Флакону, ко мне прибился милейший пожилой священник и, в уютно-вежливейших выражениях интересовался дорогой к храму. Ему сказали, что храм где-то здесь, на Дмитровской, а вот где точно -- не сказали. А тут я, с соавторским лицом и картой. Какое-то время изучали план вдвоём, искали что-нибудь, обозначенное крестиком. Ближайший крестик обнаружился на Савёловской, рядом с бензоколонкой. Не смогла я ничем помочь в этот раз милейшему священнику, хоть и рада была бы. Впрочем, если исходить из того, что все дороги ведут к храму, то не потеряется.

Еще я думала о том, что девушки часто говорят, или пишут, что вот, мол, у этих отношений нет будущего и это так трагично, хоть плачь. Хотя, что будущее? Его и так, собственно, нет. Вот, когда у отношений нет настоящего -- это да, без настоящего отношениям не жить.

Хризантем купила себе. Стоят теперь на подоконнике, перед распахнутым настежь окном. Температура позволяет жить с открытыми окнами, очень тепло на улице. А хризантемы любят холод, это я по Крыму помню. Уличные букеты стояли долго-долго, даже, если ночью в вазе замерзала вода. А те, что я уносила в комнату, скрючивались и облетали за несколько дней. Когда похолодает и окно придется закрыть, оставлю букет между рамами, пусть зябнут, это им на пользу.

Хорошая такая погода -- тепло и дождь. И всю ночь дождь был, я слышала сквозь сон, как он шлепается об асфальт.

разминка

Сегодня мне встретились -- девушка, громко запевшая по выходу из парадной, упитанный дяденька, похожий на пожилого Карлсона, с бодрыми седыми кучеряшками вокруг лысины, пружинисто нарезающий круги по покровским дворам, на каждом выдохе, произносящий громкое ХА, автобусные контролёры, не вызывающие отторжения у публики. Напротив, я, не имея возможности слышать, поскольку наблюдаю жизнь в основном из наушников, хорошо разглядела, как они любезно разговаривали с пассажирами и вышли из автобуса (откуда им вслед глядели радостные лица), с премилыми улыбками. Сам же автобус же был фиолетовый, с надписью "УДИВИ МЕНЯ" на боку. Я на какое-то время даже призадумалась -- достаточно ли во мне непредсказуемости, чтобы удивлять автобусы. Решила, что, наверное, смогу, коли дойдёт до дела.
 
 На Электрозаводе сегодня ждали какого-то высокого гостя -- кругом полиционеры и гаишники в нарядных флюоресцентных жилетиках, не лицах скука, с утра, видать на посту, а гость всё не едет. Стоя на мосту, имела возможность наблюдать проезд кортежа -- сначала гаишникам кто-то позвонил и они, немедленно потеряв интерес к девушке, перешедшей дорогу в неположенном месте, выстроились вдоль поворота и начали зверски-ловко крутить своими палочками, чем неожиданно напомнили мне Шурочку, крутящую пои. Их лица приняли самозабвенное выражение, а когда мимо проезжал непосредственно кортеж, гаишники второй, свободной рукой взяли под козырёк. Всё действие заняло не больше минуты, когда последняя мигалка растворилась в уличном смоге, гаишники немедленно рассосались тоже. Очень ловко у них это получилось, несмотря даже на яркие жилетики, заметные в сегодняшней серости издалека. Были -- и не стало, во какие.

Коровью шкуру мне неожиданно упаковали очень удобно -- обычно-то сворачивали в рулон, обматывали скотчем -- и пиздуй дорогая. А шкура она и есть шкура -- большая, толстая и тяжеленная. А сегодня предложили разрезать её пополам, и так плотненько свернули, что она практически не доставляла неудобств, разве что со стороны этот увесистый цилиндр, замотанный в черный мешок для мусора, напоминал старомодную надёжную бомбу   донанотехнологической эпохи. 

Теперь же я дома, кожа развёрнута на полу, распрямляется и благоухает всей своей выделкой. Сейчас браслеты делать, а смотреть при этом буду  интригующее. С Кайдановским, представляете? Кайдановский же как раз такой, как мне нравится.

тайное знание detected

Сад Баумана оккупирован мельчайшими представителями человечества, гуляющих в сопровождении мамок и нянек. Небо довольно высокое для этого времени года, с просинью, желто-зеленая, прореженная октябрем листва, всякие культурные симулякры вокруг -- в саду крепко, хозяйственно, взялись за культуру -- какая-то выставка современного искусства -- столбики врыты в землю, сапоги резиновые в монтажной пене. Искусство, да, что поделать. Но в общем приятно. И я брела там, как водится, в наушниках, накуренная, от человечества подвоха не ожидая. А напрасно, потому что человечество не дремало и вложило в мою доверчиво протянутую руку приглашение посетить каббалистическое собрание. Для начала бесплатно, а потом, как пойдёт. На приглашении написано про "мы". Что мол, какие-то "мы" страдаем, разочаровываемся, не достигаем. А каббала поможет этим "мы" не делать всего этого. С упором на практическую пользу.

Я не могу точно сказать,когда и какой добрый человек первым травмировал меня таким образом, что теперь любое "мы", употребленное в качестве обращения ко мне лично, вызывает у меня немедленный протест. А "мы" в совокупности с диагнозом "страдание" -- немедленный демонический внутренний хохот. Но каббалисты в очередной раз, не прилагая к этому никаких особых усилий, смогли меня и рассмешить, и отвратить от себя.

Каббалисты, если уж вам так приспичило меня охмурить и заинтересовать своим тайным (на первых порах бесплатным) знанием, то стоит извернуться как-то поизящнее. Ну то есть, заменить "мы" на "вы", или "ты" -- не вариант, поскольку в любом случае, тот, кто пытается рассказать мне, что я страдаю и разочаровываюсь, обречен немедленно идти нахуй, без малейшей возможности что-то исправить. Так что думайте, да на копирайтерах не экономьте, вдруг повезет.

Тут я отвлеклась и нарисовала котика. Потому что записывала это все по свежим следам, сидя в Билингве.

Унылая же, право, перспектива, прийти на сходку страдающих "мы", рассчитывая на получения тайного знания, способного избавить "мы" от этих самых страданий. Можно подумать -- нет дел поинтереснее.

Бумажки я, впрочем, не выкинула. Потому что вспомнила прелестный пост юзера Ондатра, в котором он рассказывал, как вручил кришнаитам, в обмен на их кришнаитский рекламный буклет, обещающий избавить от страданий, приглашение от свидетелей иеговы (безусловно тоже обещающее избавить от страданий), ненароком завалявшееся в кармане. Ну потому что надо же подарить что-то добрым людям, не всё же брать у них. Подумала, что теперь буду тем, кто предлагает мне всякую полиграфию на улицах давать взамен другую полиграфию, полученную ранее у кого-то другого. Чтобы все могли расширить свой кругозор. И чтобы круговорот. Ну и немножко интересно будет смотреть на выражение их лиц.

сырость

Там такой меланхолический дождь и листья красиво прилипли к лаковому асфальту, и воздух пронизывающе-свеж. И я очень хорошо знаю, что надо делать в это октябрьское время -- гулять по улицам под прозрачным зонтом, пропитываясь влагой, заходить в кафе с большими окнами, чтобы согреваться кофе с ромом и снова выходить в сырость и дальше брести с таким английским свежим лицом. Но ничего этого делать я не успеваю, потому что сижу и работаю. Жалко, хороший октябрь пропадает, когда еще следующий будет.

кришнамурти молодцом

Не хватит никакого здоровья, чтобы приспособиться к этому глубоко больному обществу.

Мы усыпляем себя различными путями: Бог, ритуалы, идеалы, алкоголь и т.д.

Оттого, что мы не любим, и оттого, что мы несчастливы, мы делаем ставку на вещи, думая, что они принесут нам счастье, и одна из вещей, в которые мы вкладываем, – Бог.

Тебе не нужно понимать! Зачем тебе «понимать», что ты всё время ругаешься со своей женой, что ты не можешь жить со своей женой, которую ты думаешь, что любишь? Я хочу знать – зачем?

Бог не относится к делу

Ум изобрёл религию и динамит, чтобы защитить то, что он считает своими интересами.

Мы сделали Бога проблемой, любовь – проблемой, мы сделали отношения и жизнь проблемой и сделали секс проблемой. Почему? Почему мы все делаем проблемой, ужасом? Почему мы страдаем и подчиняемся жизни с проблемами, почему не положим конец им? Секс – это, конечно же, уместный вопрос, но есть более важный вопрос: «Почему мы делаем жизнь проблемой?» Работа, секс, добывание денег, размышления, чувства, испытания – вы знаете, это целый процесс выживания – почему он становится проблемой?

Октябрь

Роюсь в рюкзаке, у меня красивый рюкзак -- ярко-красный с большим белым крестом. Это флаг Швейцарии вообще-то, но люди действительно до такой степени разучились верить тому, что видят, или видеть очевидное, что в десяти случаях из девяти говорят, что это красный крест. Электронная книга, наушники, блокнот, молескин, крем от солнца оранжевый, ручка, крем от солнца в зеленой баночке, это Лидка подарила, хороший. Думаю, что мало наверное сейчас в Москве людей, у которых при себе крем от солнца с фактором защиты 50. Может быть даже я одна такая. И темные очки еще. И я не намерена избавляться от этого всего.

Загорается наконец зеленый свет, на этом перекрестке перед высоткой на Красных воротах, всегда очень долго горит красный, перехожу вместе с людьми в теплых одеждах, звонит телефон, разговариваю, рассматривая сидящего под столбом бомжа. Бомж в ярко-зеленой куртке, поглощен чтением. Рядом мисочка для мелочи и собака свернулась клубком. Подсмотрела -- на обложке большими буквами написано -- ТЕСЛА. Бомж в тенденции -- духовность очевидна. Заплатила ему 20 рублей за то, что он не оскорбляет моё чувство прекрасного, а наоборот.

Элегантность московских бомжей я еще летом подметила. Как увижу кого стильного до опупения, с трехдневной щетиной, небрежного небрежностью миллионера в седьмом поколении, значит надо принюхаться. Запах бомжа выдает конечно. Но тем не менее, глаз они радуют больше, чем какие-нибудь жопастенькие хипстеры с кудрявыми чубами.

В Крыму лето, в Крыму-то самое что ни на есть лето, я загорала и плавала четыре дня назад и крем с фактором защиты 50 был насущной вещью. И я до сих пор слушаю ту же аудиокнигу, что и в Крыму. Дом, в котором, сказка на ночь.

Или вот мы с Соней курим у нее на балконе. Высоко, совсем недалеко от неба, из-за высотного дома вышла луна во всей своей красе, мимо бесшумно пролетают вороны, а мой мозг проводит аналогии, мозг же вроде построен по аналоговому принципу, вот и старается. В Ласпи я сижу на огромном балконе, смотрю на бухту, все пространство передо мной -- это море и синее небо, на небе солнце, если немного вывернуть голову -- увижу горы, оформляющие собой бухту. Я пью кофе, голова немного гудит после бутылки брюта, выпитой перед сном, курю сигарету, ноги закинула на балконное ограждение, мимо моей пятки бесшумно пролетает чайка. У чайки дела, у меня нет никаких дел и я даже не знаю, в какую сторону поеду отсюда -- в Севастополь, или в Симеиз.

Потом выяснится, что в Симеиз, если кому интересно. Это уже после того, как мы позагорали, нанырялись до одури с пирса и поели в татарском ресторане. Но сейчас я на Юго-Западной, в гостях, курю сигарету, разговариваю с Соней, под ногами крутится котенок, ежесекундно рискуя своим хвостом, или лапами -- балкон маленький и заставлен ведрами с краской. На небе луна, мимо скользят темные сгустки ворон, я еще сразу вспоминаю летучих мышей, тихо и тревожно метавшихся по моей огромной комнате в Щебетовке, мы курим сигареты и выдыхаем не то дым, не то пар в холодный октябрьский воздух.

Здесь наступает время уюта -- девушки пишут про домашнюю магию глинтвейнов, сладких духов, вязаных носков, пледов и горячего шоколада. Коротких перебежек до кафе, желательно с камином и опять же горячие напитки, да чтобы специи и, к примеру, имбирь. Наверное в этом есть какая-то муми-тролльская прелесть -- подогретый сок, шерстяные шарфы, тишина, все спят, а Муми-тролль почему-то нет. И он осваивает новый холодный безмолвный мир. Но я предпочитаю другое на этот раз. Меня на данный момент вовсе не трогает этот вязаный уют, с горячим стаканом в руках и стылым воздухом за стеклом. Внутренний цыган жаждет открытых пространств и воли.

В Ялте я тоже недавно была -- пила кофе на набережной, глядя на танцующие пришвартованные яхты и думала о том, что делать с вопросом, который мне периодически задают. А где ты живешь? Нет, понятно, что здесь, а вообще? Что значит это вообще я как раз и не понимаю. Впрочем, можно просто врать в ответ, говорить, что вообще я живу, например, в Анадыре. А сейчас вот здесь вот. Живу. Потому что невозможно всех посылать нахуй из-за того, что они задают дурацкие вопросы и не видят очевидных вещей -- например белый крест на красном фоне путают с красным крестом на белом.



А вот кстати, про теорию больших чисел и совпадения. Следующим постом в ленте после моего был вот этот

 http://picas-so.livejournal.com/658848.html