Удивлять и радовать -- легко. Достаточно проявлять человечность, пребывая в обстоятельствах, к этому не располагающих. Вот например эти тетеньки, что сидят в маленьких комнатках и с миром общаются через полукруглые окошки -- продавцы жетонов в метро, билетов на вокзале, меняющие одни деньги на другие в банках. От них никто ничего не ждет, кроме механического исполнения их функций. И вдруг, привычно закинув деньги в окошко, получаешь в ответ -- а что это вы такая мокрая, неужели такой сильный дождь на улице? И у тебя сбой в системе происходит -- мгновенная перезагрузка от встречи с живым человеком там, где совершенно этого не ждешь.
Самые лучшие феи получаются из ларечных продавщиц сигарет и пива, которые взрослым людям отказываются продавать вожделенный яд, мотивируя это тем, что покупатель, по их мнению, еще школы не кончил и для таких приобретений слишком юн. Ну я не знаю, как дяденькам, а для тетенек, такое заявление -- это крылья за спиной на целый день. И никаких сигарет, никакого пива им уже не хочется. Мне кажется, продавщицы специально это делают, чтобы радовать людей, то есть продавщицы чего-то там -- это они понарошку, а по настоящему -- волшебницы.
Злые волшебницы тоже часто сидят за прилавкам. Узнать их легко, в качестве обращения, они весомо цедят -- женщщщинааа. Грустные женщины уходят от них поцарапанные где-то внутри.
*Вообще, как часто случается, написать я хотела не об этом, а о себе, что вот, мол, у меня привычки, я каждое утро выпиваю чайник чая, где-то посередине этого чайника выкуриваю первую сигарету, и так всегда, где бы я ни была. Но в разных городах вкус чая и сигарет разный, другая вода, другой воздух. Организм сначала встревоженно копошится, мол, что это мне подсунули такое? А потом привыкает и все снова как всегда.
четверг, 25 февраля 2010 г.
среда, 24 февраля 2010 г.
Хы
Варю свеклу, дело в принципе не хитрое, но как человек пытливый, решила посоветоваться с гуглом. Наткнулась на советы хозяюшек, где все расписано очень ласково, свеклу надо класть в кипящую водичку, кастрюльку накрывать крышечкой, а если хочется ускорить процесс -- пожалуйста, через часик варочки, поставить ее под струйку холодненькой водички на десять минуточек и -- о чудо -- она станет готовая! Готовенькая то есть. Спасибочки, гуглик, за такой чудный рецептик.
*Пойду проверю, вода у меня в кастрюльке, или водичка, да и кастрюлечку тоже неплохо бы проинспектировать -- вдруг окажется, что она -- кастрюля.
*Пойду проверю, вода у меня в кастрюльке, или водичка, да и кастрюлечку тоже неплохо бы проинспектировать -- вдруг окажется, что она -- кастрюля.
вторник, 23 февраля 2010 г.
Здравствуй, город Москва
За полчаса до прибытия в Москву специальное железнодорожное радио грянуло -- А я идууу, шагаю по Москве..,да так громко и бодро, что мне, разбуженной этой песней в пол-пятого утра, на долю секунды показалось, что всем приезжающим в столицу, независимо от официального времени года, полагается летняя гроза. Едешь в Москву -- будь уверен, там теплые ливни и по Садовому кольцу едет синий троллейбус из дружественного кинофильма.
Конечно это ощущение быстро прошло, но передачу для приезжающих в Москву я дослушала не без интереса. Заканчивалась она словами "Уважаемые пассажиры, к сожалению, Москва не лишена проблем, свойственных большим городам, одна из них -- Москва не резиновая, поэтому постарайтесь там не слишком задерживаться пробки на дорогах.
Я приехала. Песенка эта с утра внедрилась в мозг и я подумала, что, если выпустить ее, то, может, отстанет.
Конечно это ощущение быстро прошло, но передачу для приезжающих в Москву я дослушала не без интереса. Заканчивалась она словами "Уважаемые пассажиры, к сожалению, Москва не лишена проблем, свойственных большим городам, одна из них -- Москва не резиновая, поэтому постарайтесь там не слишком задерживаться пробки на дорогах.
Я приехала. Песенка эта с утра внедрилась в мозг и я подумала, что, если выпустить ее, то, может, отстанет.
суббота, 20 февраля 2010 г.
Ветер, ветер на всем божьем свете
Черный вечер.
Белый снег.
Ветер, ветер!
На ногах не стоит человек.
Ветер, ветер
На всем божьем свете!
Завивает ветер
Белый снежок.
Под снежком - ледок.
Скользко, тяжко,
Всякий ходок
Скользит - ах, бедняжка!
В 1918 году, судя по всему погода была такая же, помноженная на голод, страх, отсутствие удобств и общую неуверенность в продолжительности собственной жизни. То есть человек конечно внезапно смертен, но тогда это ощущалось наверное очень буквально. Вышел вроде за хлебушком,а вместо этого в подворотне валяешься с животом, пропоротым штыком и позёмка вьется. А дома холодно и в буржуйке догорели любимые книги. Во имя справедливости равенства и братства конечно же.
Не знаю чего это меня понесло обличать революцию, возможно дислокация влияет, я живу в Питере с октября, погода разумеется все время хуевая, и вот в какие-то особенно поганые моменты, например, стоя на остановке продуваемая насквозь ледяным ноябрьским ветром, или как сегодня, когда такой мороз и ветер опять же, что нет никакой возможности оформить свои ощущения литературным языком, только десятиэтажным матом, которым я утруждать ничьих глаз сегодня не хочу; так вот, в такие моменты мне все время лезет в голову -- а каково было тем? Каково было согнанным ото всюду людям на строительстве этого города, в дождь, в снег, голодным и холодным, в революцию, в блокаду? Я с обжигающей батареей, горячей водой из крана, сытая, по улице исключительно короткими перебежками -- метро, автобус, дом, автомобиль, и то в ахуе полном. А они как? Не укладывается в голове. При этом я не верю, что люди были другими, те же самые они были, но как они все это переносили, я понять не в состоянии. Поэтому я конечно за прогресс и всяческие удобства. Но не могу отделаться от ощущения, что мертвые голодные и холодные души никуда отсюда не делись, а так и живут в этом городе безмолвные и призрачные, все ждут чего-то. Иногда мне кажется, что я вижу их боковым зрением, впрочем, это могут быть и вегето-сосудистые черные точки, населяющие мои глаза и развлекающие меня в моменты усталости.
Да я вообще не про это хотела, а про дачу, ездила под Выборг к Наташке, а что, мы такие -- выбираем морозы посвирепее и на природу, а как же. Видела там синиц, сорок и дятла в красной шапочке, видела, как распушившаяся к зиме кошка моет лицо, сидя рядом с печкой, много-много снега и сосны, как в Ванкувере. Еще Наташкина мама беседовала со мной о деторождении и видимо из-за этого, мне приснилось, что у меня есть младенец, розовый, голый и беспомощный абсолютно. Лично мой. И я держу его на руках и озабоченно думаю -- это ж мне теперь лет на двадцать геморроя. Да какое на двадцать, на всю оставшуюся жизнь! И вспоминаю, что мне обещали пробуждение материнского инстинкта одновременно с появлением ребенка, а я смотрю на него и совсем его не люблю, просто понимаю, что не бросишь же живого человека, придется растить теперь. И все какие-то бытовые замороченные мысли о том, что я теперь с дополнительным утяжелителем буду жить всегда. В общем, обнаружив, что это был только сон, вздохнула с облегчением.
Мыльница фотографировать на морозе не хотела -- возмущенно пищала и выключалась нафиг. Я на ее месте поступала бы наверное так же, поэтому вот синичка, запечатленная из окна
Белый снег.
Ветер, ветер!
На ногах не стоит человек.
Ветер, ветер
На всем божьем свете!
Завивает ветер
Белый снежок.
Под снежком - ледок.
Скользко, тяжко,
Всякий ходок
Скользит - ах, бедняжка!
В 1918 году, судя по всему погода была такая же, помноженная на голод, страх, отсутствие удобств и общую неуверенность в продолжительности собственной жизни. То есть человек конечно внезапно смертен, но тогда это ощущалось наверное очень буквально. Вышел вроде за хлебушком,а вместо этого в подворотне валяешься с животом, пропоротым штыком и позёмка вьется. А дома холодно и в буржуйке догорели любимые книги. Во имя справедливости равенства и братства конечно же.
Не знаю чего это меня понесло обличать революцию, возможно дислокация влияет, я живу в Питере с октября, погода разумеется все время хуевая, и вот в какие-то особенно поганые моменты, например, стоя на остановке продуваемая насквозь ледяным ноябрьским ветром, или как сегодня, когда такой мороз и ветер опять же, что нет никакой возможности оформить свои ощущения литературным языком, только десятиэтажным матом, которым я утруждать ничьих глаз сегодня не хочу; так вот, в такие моменты мне все время лезет в голову -- а каково было тем? Каково было согнанным ото всюду людям на строительстве этого города, в дождь, в снег, голодным и холодным, в революцию, в блокаду? Я с обжигающей батареей, горячей водой из крана, сытая, по улице исключительно короткими перебежками -- метро, автобус, дом, автомобиль, и то в ахуе полном. А они как? Не укладывается в голове. При этом я не верю, что люди были другими, те же самые они были, но как они все это переносили, я понять не в состоянии. Поэтому я конечно за прогресс и всяческие удобства. Но не могу отделаться от ощущения, что мертвые голодные и холодные души никуда отсюда не делись, а так и живут в этом городе безмолвные и призрачные, все ждут чего-то. Иногда мне кажется, что я вижу их боковым зрением, впрочем, это могут быть и вегето-сосудистые черные точки, населяющие мои глаза и развлекающие меня в моменты усталости.
Да я вообще не про это хотела, а про дачу, ездила под Выборг к Наташке, а что, мы такие -- выбираем морозы посвирепее и на природу, а как же. Видела там синиц, сорок и дятла в красной шапочке, видела, как распушившаяся к зиме кошка моет лицо, сидя рядом с печкой, много-много снега и сосны, как в Ванкувере. Еще Наташкина мама беседовала со мной о деторождении и видимо из-за этого, мне приснилось, что у меня есть младенец, розовый, голый и беспомощный абсолютно. Лично мой. И я держу его на руках и озабоченно думаю -- это ж мне теперь лет на двадцать геморроя. Да какое на двадцать, на всю оставшуюся жизнь! И вспоминаю, что мне обещали пробуждение материнского инстинкта одновременно с появлением ребенка, а я смотрю на него и совсем его не люблю, просто понимаю, что не бросишь же живого человека, придется растить теперь. И все какие-то бытовые замороченные мысли о том, что я теперь с дополнительным утяжелителем буду жить всегда. В общем, обнаружив, что это был только сон, вздохнула с облегчением.
Мыльница фотографировать на морозе не хотела -- возмущенно пищала и выключалась нафиг. Я на ее месте поступала бы наверное так же, поэтому вот синичка, запечатленная из окна
четверг, 18 февраля 2010 г.
какие провалы?
Для маразматиков вроде меня гугл это, конечно, спасение. У меня склеротические изменения в мозгу имелись кажется уже при рождении, ну и конечно, со временем прогрессируют. Вот сейчас, для того, чтобы вспомнить как же все-таки зовут Энди Уорхолла, набирала в поисковике "Суп Кэмпбэлл". Почему-то суп у меня из головы не выпал, а Энди стерся. Так же я нервно смотрела в фотографические глаза Мика Джаггера и судорожно вспоминала его имя. Не вспомнила, пришлось набирать Роллинг Стоунз. С любопытством жду момента, когда вопрос -- "кто этот человек?" возникнет у меня при взгляде в зеркало. Интересно, как я буду себя гуглить и какое имя всплывет? Неужто -- 4ortovakykla? Как я буду с этим жить?
Наверное так --
Наверное так --
Оказалась сегодня ненароком около улицы Жуковского и зашла в кофейню Лебедева, где обещали лучший в городе кофе и как бы предполагается дизайн. Дизайну нет никакого, впрочем продают всякий смешной скотч и наклейки на стены. Кофе действительно имеет вкус кофе, что редкость. Но кофейня, в которой нельзя курить -- это как живой труп -- оксюморон. Пришлось идти на улицу и пускать дым на морозе, попивая свой американо и наблюдая проезжающие мимо автомобили. Заодно посмотрела в небо и, встретившись глазами с молодым месяцем, прочитала ему денежный стишок, зажав в кулачок все свои сбережения, с которыми я конечно не расстаюсь. Помахала ими молодычку, и пробубнила дважды заклинание. Если это не поможет, то я уже и не знаю, кому звонить.
понедельник, 15 февраля 2010 г.
Про слабые места и жизненные ценности
В гости ходила недавно, на очередные блины. Вообще, по большей части гости -- это скучно и надо иногда там оказываться, чтобы не забывать. В этот раз скуку мою пытались развеять, но не сказать, чтоб очень удачно. Вот пришла я с морозца, а мне сразу -- Ну в чем ты ходишь? Это что за штаны, это что за обувь? Вообще не женственная ты какая-то, просто антиженственная, ну как так можно, а? А мы в Грибоедов собрались, тебя же не пустят в Грибоедов в наряде горнолыжника! Так много всего сразу сказали, что отвечать пришлось по пунктам, начала с Грибоедова, объяснила, что буквально на днях там была и ушла оттуда с радостным сознанием того, что клубы меня больше не интересуют, и не надо мне говорить тут за дресс-код, у меня вообще сапоги Tommy Hilfiger, и просто одна подошва этих сапог стоит дороже всего этого гадюшника, в который вы собрались идти. Теперь следующее -- женственность моя является настолько неоспоримым для меня фактом, что подтверждать ее, бегая по морозу в трусах, чюлках и на шпильках мне незачем. Я и так помню какого я пола. Здрасте всем. С праздником.
Ну вот, вроде поздоровались, тут бы и блинов, ан нет, блины еще только собрались печь. Сидим, печем блины, фотографируемся, болтовня какая-то и опять -- А вот ты, чем ты хотела бы заниматься? Я, говорю, ничем не хотела бы заниматься, я хотела бы пенсию. Ну как так можно, что ты как старушка, надо чем-то заниматься обязательно, а то скучно. Отвечаю, что скучно -- это когда хуйню несут, а о пенсии я с детства мечтаю и попрошу мечту розовую мою, мозолистыми трудовыми ладонями не марать.
Блины готовы, сидим лопаем. Кстати, вкусные получились, ну вот, я, значит вся такая жую, а разговор между тем зашел о религии и конечно без моего мнения никуда -- Вот ты как к католичеству относишься? Отвечаю, что католичество, в общем и целом мне безразлично. Впрочем, католики меня никогда не донимали. --Не, ну как, вот и прическа у тебя, как у католического монашка, ты должна как-то относиться же! Жую блин, в ответ, делаю вид, что поглощена этим занятием полностью. Потом зашла речь о фотоаппаратах, это, кстати, популярная тема, если вспомнить моих соседей маньяков-фотографов. --Вот ты скажи, ты к поляроидам как относишься? Ну как-как, похуй мне поляроиды. Почему тебе все похуй, так же нельзя, про что не спросишь -- все похуй! Тщательно прожевываю блин, выдерживаю паузу, вежливо объясняю свою позицию -- Понимаешь, в мире вокруг столько всякой хуйни, что я физически не могу сформировать своего к ней отношения. Поэтому я эту хуйню условно поделила на три части -- первая, малая часть, мне нравится, вторая, побольше, мне не нравится. И, наконец, самая огромная часть хуйни мне похуй. Поляроиды как раз входят в число безразличных мне вещей . Нет, ну как же, а что, например, тебе нравится, что не похуй? Ну, ширмы мне например, нравятся, легче тебе от этого знания? И вижу -- не легче, неймется человеку.
И правда, минуты не прошло --Нет, ну ты скажи, у тебя есть вообще слабое место? Меня слабое место твоё интересует. И зачем тебе, голубь, мое слабое место, чтобы ткнуть туда со всей дури? --Нет, я не ткнуть, ну я чтобы понять, что ты не робот. Ты же говоришь мне сплошь банальные вещи, я хочу услышать что-то не банальное от тебя. Так ведь, к небанальному ты не готов, ты и усвоить-то не сможешь что-нибудь эдакое, высокомерно так говорю ему. И со слабым местом тоже напряженка. Ну оно есть у меня конечно и даже не одно наверное, у всех же есть, значит и у меня. Только вот какая штука происходит, люди к одним и тем же вещам относятся по разному. Одни, например, несут свое слабое место впереди себя на атласной подушечке, то есть человек еще в дверь не зашел, а его слабое место уже вплыло, ну и в такое грех конечно не ткнуть. А другие люди прячут свое слабое место за какой-то броней, тут тоже просто -- сломал броню, а там оно, окончательно обмякшее, от ложного ощущения защищенности. Ну и по всякому еще люди поступают. А у меня вышло так, что мои слабые места чахнут в небрежении. Я знаю, что они есть, но не помню где и в чем проявляются и вообще. Поэтому помочь тебе ничем не могу, но ты поищи, когда найдешь -- порадуемся вместе, а то непорядок в самом деле.
Ну и это я только малую часть диалогов привела, что запомнилось. Некоторые еще интересуются, чего это я по гостям не люблю ходить. Так ведь утомительное это дело -- всем все растолкуй, объясни, обязательно сформируй свою жЫзненную позицию и систему ценностей, без них никуда, даже если в белых штанах приперся, все равно аточот потребуют о том, как, на твой взгляд, хорошо ли, что Янукович в Украине победил? Я говорю, что вы так волнуетесь, кто такой Янукович -- родственник ваш? Вы вон с Медведевым разобрались бы сначала -- хорошо, что он президент, или нет, а потом уж и за Януковича принимайтесь. А они говорят -- нет, ну для нас, для нас-то это же хорошо же, что Янукович, теперь у нас не отнимут собственность в Крыму. Я говорю -- да, точно, первый указ Януковича будет конечно про вашу собственность в Крыму, чтоб у всех все отняли, а ваше не трогали, пусть соседские татары лучше вашу собственность из зависти сожгут, так веселее будет и задорнее.
Но вообще ничего так сходила, блинов поела, дунула, поговорила с живыми людьми. Говорят, это очень ценная по нынешним временам весчь -- живое общение.
Ну вот, вроде поздоровались, тут бы и блинов, ан нет, блины еще только собрались печь. Сидим, печем блины, фотографируемся, болтовня какая-то и опять -- А вот ты, чем ты хотела бы заниматься? Я, говорю, ничем не хотела бы заниматься, я хотела бы пенсию. Ну как так можно, что ты как старушка, надо чем-то заниматься обязательно, а то скучно. Отвечаю, что скучно -- это когда хуйню несут, а о пенсии я с детства мечтаю и попрошу мечту розовую мою, мозолистыми трудовыми ладонями не марать.
Блины готовы, сидим лопаем. Кстати, вкусные получились, ну вот, я, значит вся такая жую, а разговор между тем зашел о религии и конечно без моего мнения никуда -- Вот ты как к католичеству относишься? Отвечаю, что католичество, в общем и целом мне безразлично. Впрочем, католики меня никогда не донимали. --Не, ну как, вот и прическа у тебя, как у католического монашка, ты должна как-то относиться же! Жую блин, в ответ, делаю вид, что поглощена этим занятием полностью. Потом зашла речь о фотоаппаратах, это, кстати, популярная тема, если вспомнить моих соседей маньяков-фотографов. --Вот ты скажи, ты к поляроидам как относишься? Ну как-как, похуй мне поляроиды. Почему тебе все похуй, так же нельзя, про что не спросишь -- все похуй! Тщательно прожевываю блин, выдерживаю паузу, вежливо объясняю свою позицию -- Понимаешь, в мире вокруг столько всякой хуйни, что я физически не могу сформировать своего к ней отношения. Поэтому я эту хуйню условно поделила на три части -- первая, малая часть, мне нравится, вторая, побольше, мне не нравится. И, наконец, самая огромная часть хуйни мне похуй. Поляроиды как раз входят в число безразличных мне вещей . Нет, ну как же, а что, например, тебе нравится, что не похуй? Ну, ширмы мне например, нравятся, легче тебе от этого знания? И вижу -- не легче, неймется человеку.
И правда, минуты не прошло --Нет, ну ты скажи, у тебя есть вообще слабое место? Меня слабое место твоё интересует. И зачем тебе, голубь, мое слабое место, чтобы ткнуть туда со всей дури? --Нет, я не ткнуть, ну я чтобы понять, что ты не робот. Ты же говоришь мне сплошь банальные вещи, я хочу услышать что-то не банальное от тебя. Так ведь, к небанальному ты не готов, ты и усвоить-то не сможешь что-нибудь эдакое, высокомерно так говорю ему. И со слабым местом тоже напряженка. Ну оно есть у меня конечно и даже не одно наверное, у всех же есть, значит и у меня. Только вот какая штука происходит, люди к одним и тем же вещам относятся по разному. Одни, например, несут свое слабое место впереди себя на атласной подушечке, то есть человек еще в дверь не зашел, а его слабое место уже вплыло, ну и в такое грех конечно не ткнуть. А другие люди прячут свое слабое место за какой-то броней, тут тоже просто -- сломал броню, а там оно, окончательно обмякшее, от ложного ощущения защищенности. Ну и по всякому еще люди поступают. А у меня вышло так, что мои слабые места чахнут в небрежении. Я знаю, что они есть, но не помню где и в чем проявляются и вообще. Поэтому помочь тебе ничем не могу, но ты поищи, когда найдешь -- порадуемся вместе, а то непорядок в самом деле.
Ну и это я только малую часть диалогов привела, что запомнилось. Некоторые еще интересуются, чего это я по гостям не люблю ходить. Так ведь утомительное это дело -- всем все растолкуй, объясни, обязательно сформируй свою жЫзненную позицию и систему ценностей, без них никуда, даже если в белых штанах приперся, все равно аточот потребуют о том, как, на твой взгляд, хорошо ли, что Янукович в Украине победил? Я говорю, что вы так волнуетесь, кто такой Янукович -- родственник ваш? Вы вон с Медведевым разобрались бы сначала -- хорошо, что он президент, или нет, а потом уж и за Януковича принимайтесь. А они говорят -- нет, ну для нас, для нас-то это же хорошо же, что Янукович, теперь у нас не отнимут собственность в Крыму. Я говорю -- да, точно, первый указ Януковича будет конечно про вашу собственность в Крыму, чтоб у всех все отняли, а ваше не трогали, пусть соседские татары лучше вашу собственность из зависти сожгут, так веселее будет и задорнее.
Но вообще ничего так сходила, блинов поела, дунула, поговорила с живыми людьми. Говорят, это очень ценная по нынешним временам весчь -- живое общение.
пятница, 12 февраля 2010 г.
четверг, 11 февраля 2010 г.
Масленица
Когда я уходила от Наташки, она показывала мне белые какие-то пушинки, снятые с моего пальто и уверяла, что они налезли с моего шарфа. На мой вопрос -- каким образом черный шарф умудрился породить белый пух, она абсолютно серьезно объясняла мне, что при скручиваньи, они чернеют. На улице оказалось, что я накурилась до полной потери ощущения мороза.
Новая книга писателя Виктора П. на первых страницах напомнила мне детектив Бориса А., на последующих же -- учебник жизни от Карлоса К. И это я всего страниц сорок прочитала в метро, как много наверное меня еще ждет открытий чудных.
В вагон метро вошла ярко-фиолэтовая дубленка с пышной насыщенно-малиновой опушкой. Женщина, которую обрамляла дубленка потерялась на ее фоне. Лицо, скромно выглядывавшее из малиновых мехов, казалось усталым, бледным и не в фокусе. Впрочем, не полинять мордой в такой одежде смог бы разве что двухметровый мулат-трансвестит.
Наконец-то накормили блинами. Масленица.
Новая книга писателя Виктора П. на первых страницах напомнила мне детектив Бориса А., на последующих же -- учебник жизни от Карлоса К. И это я всего страниц сорок прочитала в метро, как много наверное меня еще ждет открытий чудных.
В вагон метро вошла ярко-фиолэтовая дубленка с пышной насыщенно-малиновой опушкой. Женщина, которую обрамляла дубленка потерялась на ее фоне. Лицо, скромно выглядывавшее из малиновых мехов, казалось усталым, бледным и не в фокусе. Впрочем, не полинять мордой в такой одежде смог бы разве что двухметровый мулат-трансвестит.
Наконец-то накормили блинами. Масленица.
понедельник, 8 февраля 2010 г.
Спичечный коробок из отеля Кемпински оказался у меня случайно, достался от заморского купца Макса. Ну а мне как раз спички были нужны, в зубе ковырять, потому что пломба выпала, а зубочистки я все забываю купить, вот и позаимствовала. Сегодня я этот коробок отдала тете-бомжу, стоявшей на втором этаже и источавшей запах. Она попросила прикурить, я отдала ей спички. Таким вот образом, бомжиха, ночующая в холодной питерской парадной, оказалась связана с отелем Кемпински. Это навело меня на меланхолические мысли о том, что все очень зыбко в жизни. И близко.
Обрывок разговора подслушала
...Я возвращаюсь, а там парень стоит и в руках у него ключи мои
--Вы, говорит, ключи оставили?
--Я, отвечаю, спасибо.
--А давайте познакомимся.
Ну я познакомилась с ним, ИЗ БЛАГОДАРНОСТИ. А он странный такой, обниматься полез. Потом хватилась -- а телефона нет. Вытряс. Так обидно было...
Мораль, по всей видимости, такова -- не надо знакомиться из благодарности.
--Вы, говорит, ключи оставили?
--Я, отвечаю, спасибо.
--А давайте познакомимся.
Ну я познакомилась с ним, ИЗ БЛАГОДАРНОСТИ. А он странный такой, обниматься полез. Потом хватилась -- а телефона нет. Вытряс. Так обидно было...
Мораль, по всей видимости, такова -- не надо знакомиться из благодарности.
Кино
Воображариум оказался взрывной психоделической смесью Шекспира и Алисы в зазеркалье. Ну еще, может, чуть-чуть припудренной Нилом Гейманом, впрочем, Гейман вторичен, а Шекспир с Алисой безусловно первичны. Я вообще люблю балаган, бродячих актеров и ветхую мишуру, во мне пропадает клоун, так вот, после просмотра Воображариума, клоун робко воспрял. А за подробностями лучше конечно сходить в ближайший кинотеатр.
Вот peggotty написала хорошо. http://peggotty.livejournal.com/208574.html
* заодно показали мне трейлер к Алисе Тима Бартона, так вот он меня что-то насторожил. Хотя, я от этого фильма как раз ничего особого и не жду .
Вот peggotty написала хорошо. http://peggotty.livejournal.com/208574.html
* заодно показали мне трейлер к Алисе Тима Бартона, так вот он меня что-то насторожил. Хотя, я от этого фильма как раз ничего особого и не жду .
Небось наркоман. У нас, у Мышкиных, все наркоманы
Просмотр фильма Даун-Хаус принес "полное финансовое освобождение от дэпрэссии". Ну финансовое-не финансовое, а неожиданно взбодрил. Я и так, впрочем, со вчерашнего вечера вспоминаю девяностые и кажутся они мне отчего-то неправдоподобно веселыми. Взять хоть пани Броню (если помнит кто),например. Но это все иллюзии конечно, но Даун-Хаус, тем не менее развлек. А то я пыталась найти утешение во французском кинематографе и не находила что-то.
суббота, 6 февраля 2010 г.
cопли
В сущности, надо немного, чтобы посадили на кожаный диван, замотали в шерстяную тряпочку, в руки книгу дали и отъебались навсегда. Диваны из кожи -- это чуть ли не единственный мой каприз по части роскоши, очень я их люблю, особенно, если зеленого цвета, но годятся и коричневые. И вот так мало надо, казалось бы, но что-то всегда не совпадает -- например, диван, тряпочка и книга есть, но доёбываются, или, скажем, никто не заинтересован, но я сама в этот момент нахожусь на улице, дует ветер и все вокруг кажется омерзительным.
Еще, конечно, ни в коем случае нельзя просыпаться раньше времени, ну раньше своего времени. То есть невыспавшись -- жить невозможно, это отвратительно, болят глаза, да еще это свирепое февральское солнце. И, когда сталкиваешься с чем-нибудь государственным, то есть хуевым, муторным, абсурдным и специально заточенным на то, чтобы вывести человека из себя, надо обязательно отключать сознание, просто, не вкладывая ничего, совершать определённые действия в определённой последовательности и ниибет. Главное -- не задумываться, а то можно спятить.
Заметила -- в нескольких предложениях слова "омерзительно" и "отвратительно", ну и по мелочи --"хуевым", "муторным" и тд. Что говорит само за себя. Сегодня я взираю на мир неприязненно. Более того, я на саму себя поглядываю косо. Переживаю, что родилась в стране не с тем климатом. В таких случаях, я обычно утешаюсь тем, что могло ведь забросить и куда-нибудь в Афганистан, где меня лет в десять, или не знаю во сколько, замотали бы в мешок с прорезью для глаз, а годам к тринадцати, выдали бы замуж за какого-нибудь мудака, уже трижды женатого и жила бы я у него на правах животного все оставшееся мне время. Обычно действует, а сегодня нет, что-то внутри гадким голосом парирует, что судьба могла бы и в Лондоне например, меня воплотить, или в Венеции какой-нибудь.
Надо наверное завтра в бассейн сходить, проветриться, вода и физические нагрузки действуют на психику положительно. Жалко, что ночью нельзя плавать, тогда от меня отбою бы не было, яростно бороздила бы волны в ночи. Но и днем тоже неплохо.
Зима уже катастрофически заебала, как никогда. Это из-за морозов, прошлые-то несколько зим я пережила легче, потому что они выдались теплыми. И понятно, что через три недели номинально случится март, а там и до апреля недалеко, но, как и в случае с Афганистаном -- сегодня не утешает. Ну и хрен с ним со всем, почитаю что-нибудь, или фильм посмотрю ненапряжный и лягу спать. Завтра уж как-нибудь.
Еще, конечно, ни в коем случае нельзя просыпаться раньше времени, ну раньше своего времени. То есть невыспавшись -- жить невозможно, это отвратительно, болят глаза, да еще это свирепое февральское солнце. И, когда сталкиваешься с чем-нибудь государственным, то есть хуевым, муторным, абсурдным и специально заточенным на то, чтобы вывести человека из себя, надо обязательно отключать сознание, просто, не вкладывая ничего, совершать определённые действия в определённой последовательности и ниибет. Главное -- не задумываться, а то можно спятить.
Заметила -- в нескольких предложениях слова "омерзительно" и "отвратительно", ну и по мелочи --"хуевым", "муторным" и тд. Что говорит само за себя. Сегодня я взираю на мир неприязненно. Более того, я на саму себя поглядываю косо. Переживаю, что родилась в стране не с тем климатом. В таких случаях, я обычно утешаюсь тем, что могло ведь забросить и куда-нибудь в Афганистан, где меня лет в десять, или не знаю во сколько, замотали бы в мешок с прорезью для глаз, а годам к тринадцати, выдали бы замуж за какого-нибудь мудака, уже трижды женатого и жила бы я у него на правах животного все оставшееся мне время. Обычно действует, а сегодня нет, что-то внутри гадким голосом парирует, что судьба могла бы и в Лондоне например, меня воплотить, или в Венеции какой-нибудь.
Надо наверное завтра в бассейн сходить, проветриться, вода и физические нагрузки действуют на психику положительно. Жалко, что ночью нельзя плавать, тогда от меня отбою бы не было, яростно бороздила бы волны в ночи. Но и днем тоже неплохо.
Зима уже катастрофически заебала, как никогда. Это из-за морозов, прошлые-то несколько зим я пережила легче, потому что они выдались теплыми. И понятно, что через три недели номинально случится март, а там и до апреля недалеко, но, как и в случае с Афганистаном -- сегодня не утешает. Ну и хрен с ним со всем, почитаю что-нибудь, или фильм посмотрю ненапряжный и лягу спать. Завтра уж как-нибудь.
пятница, 5 февраля 2010 г.
четверг, 4 февраля 2010 г.
белое безмолвие
Я бы и написала что-нибудь, но сложно противостоять навалившемуся отупению. Не то что бы я ощущала себя поглупевшей, или еще чего, просто мысли отчего-то вдруг стали удивительно скупы и конкретны. Ну например, иду я по улице, смотрю под ноги, думаю -- опять говнище, блять, как хорошо, что Митя подарил мне дутики. (Пользуясь случаем -- спасибо, Митя, в очередной раз случилось чудо -- друг спас друга!)
Смотрю вверх -- ой, блять, думаю, сосули, да какие, сочащиеся капелью, трехэтажные, ровненькие, как органные трубы, надо бы подальше отойти, отхожу, а тут меня проезжающая мимо машина грязью обливает с головы до ног, и я опять скучно думаю -- ойбля. К вечеру думаю -- вот, холодает, утром -- как не хочется вставать. Хотя я тут недавно на предложение позвонить с девяти до одиннадцати честно и задумчиво ответила, что в это время я еще сплю и нету ли других вариантов, так девушка на меня натурально посмотрела, как на классового врага, совсем наверное, бедная, не высыпается.
Между тем вчера день был такой, с весенним светом, в пикассе этот эффект называется "сияние", а сегодня над притихшим северным городом низко-низко висело хмурое, переполненное снегом небо и свет такой, тоже очень красивый, я прошлась по пляжу Петроградки по колено в снегу и видела белое безмолвие. И это огромное, свободное белейшее пространство, уходящее в небо. Почему-то подумала, что Лужков бы наверное успел за зиму там чо-нибудь быстренько построить, потому как это халатность и бесхозяйственность, когда в центре города пропадает такое огромное пространство. Автостоянку например, а чёне? Но в Питере дела так быстро не делаются, хотя что-то я такое мельком читала, про автостоянку на Петропавловке, вникать не стала, чтобы сохранить душевное равновесие.
Ну и вот, я это к чему, раз думать я пока не могу, буду показывать картинки. Со временем я надеюсь, мыслительный процесс наладится и я смогу писать буковки.
среда, 3 февраля 2010 г.
город Москва

Я и сама уже не помню, когда полюбила этот город. Вроде жила-жила, особого внимания не обращала, улицы и улицы -- шумные, неопрятные. Бульвары и бульвары -- так себе. Чистые пруды и Чистые пруды, ничего особенного. Когда Москва дала мне под дых, я и не вспомню, но вдруг оказалось -- что это мои, сквозь меня проходящие улицы -- Покровка, Маросейка, Басманная, это мои, проникшие в кровь, Чистые Пруды и бульвары. И высотки и маленькие чудом сохранившиеся особнячки, и Кривоколенный переулок, и Кисельный тоже. И летние ночные прогулки вокруг Арбата, и Москва река, и Кремль на рассвете. И сад Эрмитаж. И Фрунзенская набережная. И тополиный пух. И вообще. Это очень странное ощущение. Очень.
На абордаж
вторник, 2 февраля 2010 г.
полиглотское
Заметила, что если смотрю французские фильмы с субтитрами, то в какой-то момент перестаю пристально следить за текстом, словно понимаю, что говорят герои. И пребываю в этом приятном состоянии до тех пор, пока не очнусь и не вспомню вдруг, что языку не обучена. В этот момент осознаю, что минут пять уже за диалогами не слежу, а просто витаю в облаках, пребывая в приятной иллюзии. И приходится отматывать фильм назад. Любопытно было бы так расслабиться на весь фильм.
*вторую ночь смотрю всякие пустяковые ненапряжные французские фильмы. Хочу сходить на Воображариум, поскольку отзывы самые положительные, рекомендован всеми, чьему вкусу я могу доверять. Да и Терри Гильям сам по себе довольно крут.
*вторую ночь смотрю всякие пустяковые ненапряжные французские фильмы. Хочу сходить на Воображариум, поскольку отзывы самые положительные, рекомендован всеми, чьему вкусу я могу доверять. Да и Терри Гильям сам по себе довольно крут.
понедельник, 1 февраля 2010 г.
Интерьеры
Подписаться на:
Сообщения (Atom)

