среда, 30 марта 2011 г.

портрэт

Вот какую фотографию мне подогнали. Прошлая осень, Коктебель. Здесь можно наблюдать то, чего больше нет -- грудь, жопу и щеки. Упитанная еще. Вальяжная.

понедельник, 28 марта 2011 г.

ненароком

нарисовала котека (при помощи виртуальной рисовалки, пальца и тачпада)

воскресенье, 27 марта 2011 г.

глюк

О. Меня тут блогер ненароком отписал от всех, на кого я была подписана. Может, это временный глюк, а может и постоянный, кто ж знает. Если не трудно, друзья мои, напишите что-нибудь в каменты, я подпишусь на вас снова.

*О, обратно все появилось. Хорошо.

ужос-ужос 2

Два фильма, снятых с целью напугать, вчера честно посмотрела. Первый -- про негритянских колдунов и американскую добрую блондинку, а второй тот самый джалло "Дом смеющихся окон", или как оно там. На счет негритянских культов и прочей сотоны я, помнится, смотрела фильм Сердце Ангела. Там хотя бы Мики Рурк, с еще не размазанным лицом, режиссер козырный -- Алан Паркер, Роберт де Ниро, в роли мирового зла, Шарлотта Рэмплинг опять же, и все они вместе некоторым образом искупили наличие куриных лапок и кровавых убийств ни в чем не повинных петухов. То есть, если ужасы и про негров -- то оно уже давно снято и снято неплохо. Атмосфэрно так. Блондинке не перебороть.

С джалло другое. Ну, во первых без эротики не обошлось. Но это была такая специальная итальянская эротика семидесятых годов -- мне показали сначала потрепанную даму в голубой синтетической комбинации. Только она напрыгнула на главного героя, как камера стыдливо отвернулась. А потом у героя случилось настоящее светлое чувство к симпатичной кудрявой селянке. Селянка носила под платьем белые хлопчатобумажные трусы и чорный , надежный синтетический бюстгальтер. Из таких трусов современная девушка могла бы скроить себе сарафанчик, если бы заморочилась, ткани бы хватило. Ну и вот, а снимала она это все уже под простыней. В общем, эротика была, а жопы не было. И всю дорогу герою кто-то уныло звонил и сипел в трубку, чтобы он уезжал уже и не нарывался. Но он нарывался, за что и был наказан -- селянку убили и его тоже -- две злобные старушки в белых одеждах. В общем, любуясь кровавой развязкой, я неожиданно поймала себя еще и на том, что по доброму улыбаюсь, подперев щеку кулачком. Практически я получила то, что хотела изначально -- незамысловатую комедию, так что грех жаловаться.

Добрые люди накидали мне всяких фильмов в каменты и я ознакомлюсь обязательно, только не сегодня пожалуй, а то у меня как-то прошло настроение бояться.

*Да, я читала комментарии к какому-то из рекомендованных фильмов, там кто-то хвастливо написал, что -- нихуя_не_страшно_ мол_вот_такой_я_молодец. А ему сразу же ответили -- конечно не страшно вам со светом небось смотрели? А вы поставьте себя на место героев, представьте как вы бегаете по лесу, а отовсюду вам -- угу, угу (ой, это я на ежика в тумане сбилась, сорри) вот и обосретесь сразу же. Я вспоминала этот совет и честно пыталась поставить себя на место итальянского реставратора, или доброй блондинки , чтобы проникнуться. Но не вышло. Со мной вообще триллера не снимешь, потому что на месте главных героев, я сразу же, как только почуяла бы неладное -- съебалась бы. И, главное, потом не секунды не жалела бы о том, что чего-то там не узнала и какая-то загадка осталась неразгаданной. Не романтическая натура, что поделать.

Мой роман

Кто любит прачку, кто любит маркизу,
У каждого свой дурман,—
А я люблю консьержкину Лизу,
У нас — осенний роман.

Пусть Лиза в квартале слывет недотрогой,—
Смешна любовь напоказ!
Но все ж тайком от матери строгой
Она прибегает не раз.

Свою мандолину снимаю со стенки,
Кручу залихватски ус...
Я отдал ей все: портрет Короленки
И нитку зеленых бус.

Тихонько-тихонько, прижавшись друг к другу,
Грызем соленый миндаль.
Нам ветер играет ноябрьскую фугу,
Нас греет русская шаль.

А Лизин кот, прокравшись за нею,
Обходит и нюхает пол.
И вдруг, насмешливо выгнувши шею,
Садится пред нами на стол.

Каминный кактус к нам тянет колючки,
И чайник ворчит, как шмель...
У Лизы чудесные теплые ручки
И в каждом глазу — газель.

Для нас уже нет двадцатого века,
И прошлого нам не жаль:
Мы два Робинзона, мы два человека,
Грызущие тихо миндаль.

Но вот в передней скрипят половицы,
Раскрылась створка дверей...
И Лиза уходит, потупив ресницы,
За матерью строгой своей.

На старом столе перевернуты книги,
Платочек лежит на полу.
На шляпе валяются липкие фиги,
И стул опрокинут в углу.

Для ясности, после ее ухода,
Я все-таки должен сказать,
Что Лизе — три с половиною года...
Зачем нам правду скрывать?

суббота, 26 марта 2011 г.

ужос-ужос

Странно получается -- полезла в торрент искать какую-нибудь незатейливую комедию и вот качаю адский итальянский триллер под названием "Дом со смеющимися окнами". Название понравилось. В аннотации и отзывах обещали напугать до заикания, верить этому я не могу -- мне сколько раз уже такое обещали и ни разу не напугали. Я правда редко ужасающие фильмы смотрю, но иной раз хочется чего-то эдакого, я в таких случаях старательно ищу, просматриваю рецензии и отзывы, в общем ответственно подхожу к делу. И все впустую, никакого обмирания сердца и даже не страшно выключить свет. Наверное у меня шкура задубилась, потому что, помню, в детстве, прочитав Эдгара По, я так прониклась, что боялась даже писать ночью ходить. И не в уличный сортир, заметьте, а всего-навсего по коридору ночью прогуляться. Так и ходила под себя В результате приучилась ничего не пить на ночь -- полезно кстати, от утреннего опухания рожи помогает, тогда-то это было не актуально, а сейчас пригодилось. Ну это я отвлеклась, я хотела сказать, что в детстве я была менее закаленной и честно боялась того, что было создано с целью напугать. А потом это прошло как-то незаметно.
Может, кто-нибудь знает такой страшный фильм, чтоб прям -- ух? Только без мяса и элктропил, чтоб исподволь так, знаете, полутона, тонкая игра на нервах и без расчлененки? Вдруг они есть, а я просто не там ищу?

*боже-боже, да зачем мне это? У меня же итальянский джалло качается. Да, этот фильм в поджанре джалло оказывается. Только что прочитала в википедии что это значит и теперь горюю. Потому что оно, представьте себе, сочетает элементы криминального триллера и эротики. А нахуя мне эротика, спрашивается? Нет, не зря я к итальянским режиссерам с подозрением отношусь, вечно они норовят какую-нибудь обширную жопу мне под нос сунуть и называют это эротикой. В общем, не то качаю, прям чувствую. Они там святым Себастьяном заманивали, я и повелась. Ну ладно, попробую, посмотрю, вдруг не покажут жопы?

**Эротические фильмы же и вовсе считаю тупиковой ветвью кинематографии. Исключение делаю только для Салона Китти, ему все прощаю за высочайший градус идиотизма, последовательность и эстетическую составляющую.

пятница, 25 марта 2011 г.

спортивное ориентированье

Вот я выхожу недавно на Тульской и понимаю, что не помню в какой выход надо соваться. Обычно-то я это делаю автоматически и не ошибаюсь, в этот же раз зачем-то встряла осознанность и все, как отрезало, не знаю куда выходить и все тут. Села на лавочку, дай, думаю, с картой сверюсь. Я карту всегда с собой ношу, это удобно, не надо никого спрашивать как пройти в библиотеку, тем более, тут никто ничего не знает, все торопятся и глаза у них стеклянные. Открыла оглавление, нашла страницу с улицей Тульской, приготовилась долго и вдумчиво вникать. Но чувствую -- не то что-то. Что-то такое.. река какая-то странная на карте, изгибается эдак. Пригляделась -- а это Нева. Это значит я по Москве с Питерской картой разгуливаю и еще пытаюсь как-то наложить ее болотистую плоскость на местные холмы. Накладывается плохо -- где-то тянет, где-то морщит, но я стараюсь же. В общем, от потрясения, у меня осознанность отключилась, я пошла к нужному выходу, и угадала. Автопилот великая вещь все-таки. У меня вот вообще лучше всего ориентироваться эдак, знаете, краем глаза и краем сознания. Если я была где-то один раз и, допустим, меня туда вели, а потом надо самостоятельно проделать тот же путь, то главное, не задействовать основной ресурс мозга. Надо идти, думать о прекрасном, искоса поглядывать вокруг и аккуратно узнавать -- о, вот эта решетка была, и витрину эту помню, а здесь стена, мимо нее проходили, вот вывеска затейливая, ага, ага. И так, между делом, получается все правильно. Стоит же начать морщить лоб и оглядываться по сторонам -- все, совершенно точно собьюсь с пути и придется звонить уточнять, путать право и лево, и всячески тупить. Впрочем, это все относится к тем местам в городе, у которых имеется лицо. С новыми районами все куда безнадежней -- ни за что там мой глаз не цепляется, прикладывай сознание, откладывай -- пофигу. Сначала судорожно вожу глазами, потом поворачиваюсь и иду не туда. Через полчаса понимаю, что ошиблась, возвращаюсь в исходную точку, снова поворачиваю не туда и таким образом могу резвиться часами, пока все эти типовые дома, торговые комплексы, автобусные остановки, макдональдсы, перекрестки, не начинают водить хоровод вокруг полуобморочной меня. Тогда я звоню и плачу в телефон, чтобы меня сейчас же, немедленно забрали отсюда. Отсюда вот. Где я? Что я вижу? Я вижу какую-то хуйню, которую не хотела видеть никогда.

Чего-то понесло меня. Это я сегодня побывала на Юго-Западной и, хотя довольно шустро прошла этот квест, потрясение осталось. Не укладываются у меня в голове такие районы, хотя я родилась и выросла в чем-то подобном. Но даже и там я все время поворачиваю не туда и сажусь не в тот автобус.

Зато Соня подарила мне дико прекрасный шелковый платок, разрисованный не то ласточками, не то стрижами. Я уже привязала его к голове и радуюсь. Все лето буду носить, точно.

непогода

То что творится на улице хочется воспринимать, как личное оскорбление. Кинуть ему в рожу варежку на меху и вызвать на дуэль. Непонятно только какое оружие выбрать для борьбы с природным явлением. Или, может, пассивно протестовать? Приковать себя к теплой батарее и не отковываться, пока оно не перестанет идиотничать?

Мне довелось сегодня побывать на улице в семь часов утра. Мела поземка. Кричали воробьи в трагическом недоумении. Они-то, как и я, доверчивые, поверили, что сейчас март. А им (нам) раз -- и декабрь. Скоро новый год, постпраздничная апатия и долгий зимний обморок впереди.

среда, 23 марта 2011 г.

Gelatin Silver, Love

Смотрю японский фильм Серебряно-желатиновая любовь (Монохром, страсть) , пребываю в. Пребываю, в общем. Как написал кто-то в отзывах -- полное доминированье формы над содержанием. И действительно -- доминирует, ничего не скажешь. Форма и есть -- содержание этого прекрасного фильма. Но вообще-то он был заявлен, как интеллектуальный нео-нуар. Ну, раз нуар, то понятно, что герои в конце не поженятся. А на счет интеллектуального -- не знаю. Это фильм для глаз, исстрадавшихся смотреть на все уродское. Возможно, обладатели таких глаз -- интеллектуалы. Я, например -- нет, однако же проперлась вполне.
Название конечно смущает, но, как ни странно, вполне передает консистенцию и цвет фильма. "Режиссер, автор сценария и оператор - известный японский фотохудожник Казуми Куригами". Серебряно-желатиновый же -- это какой-то специальный вид печати.

И, главное, мне нравится, что никто там не болтает, прям отдых какой-то для ушей, помимо наслаждения для глаз. Половину посмотрела -- разговаривали два раза за это время. Во второй части фильма разговоров больше, но исключительно по делу.

Нашла фильм случайно и не могу не поделиться с широкой общественностью. Всем визуалистам очень рекомендую. А музыкальное сопровождение напомнило мне Мертвеца, которого я еще не разу не досмотрела до конца. Как заколдованный право слово.

понедельник, 21 марта 2011 г.

конец света

Когда кончился свет, снег вот так же падал в тишине, танцуя и не долетая до земли. Стало ни холодно и ни тепло, никак, потому что температура тоже закончилась вместе со светом. И тьмы не стало. Ничего, кроме верха и низа. Сверху вниз летит бесконечный снег, исчезающий, бесшумный, белый. Людей тоже нет -- некому сделать этот снег реальным. Но ему это безразлично, он не зависит от чужих мнений, он просто летит, безмолвный, невесомый, бессмысленный. Кажется, сначала было шумно -- что-то взрывалось, стреляло, извергалось, заканчивалось с шумом и треском. Кричали люди. Но потом свет закончился, солнце побледнело и съежилось, луна растаяла, звезды стерлись, предметы рассыпались в прах, от людей не осталось и следа. Наступила тишина и пошел наконец снег. Он идет до сих пор и не закончится никогда.

воскресенье, 20 марта 2011 г.

Любимец Рабиндраната Тагора

Иногда жизнь словно забывает о том, что молотом хуярить сподручнее и, возможно пребывая в шутливом настроении, подкидывает ситуации, случаи и мелкие события, вроде бы малозначительные, да и юмор там не очевидный, так пустяки какие-то. Но я лично именно эту самую ерунду очень даже ценю. Вот у меня есть подружка Оля. Человек с активной жизненной позицией, она всегда чем-то интересуется. Тренинги опять же, проходит, возможно курсы повышения квалификации. И увлеклась она хождением по углям. Вы, возможно и удивлены таким оригинальным выбором, а я нет. Я своим подружкам не удивляюсь. Так вот, прошлась она по углям, ей понравилось. Уверенность в себе, говорит, необычайная появилась от этого. И открылись перспективы. Хорошо, думаю, ладно, что ж, дело житейское. И вот пишет она ВК, что, мол, тогда-то и тогда-то состоится очередной тренинг хождения по углям. Приходите, мол, дорогие друзья, прошвырнемся вместе.

А через какое-то время появляется следующая запись -- ВНИМАНИЕ! Тренинг ХОЖДЕНИЕ ПО УГЛЯМ переносится на 16-17 апреля!!! Приглашение актуально!!!

Я отчего-то заинтересовалась и спросила -- а в чем проблема? недостаточен накал?

И сегодня получила ответ -- Угадала)) очень холодно. Ничего не поймёшь с этой весной!!!

Действительно, ничего не поймешь. Удивительно каких высот достигли люди, что им по углям ходить холодно. Ну то есть я понимаю -- без ожогов, самовнушение там, или еще чего. Но чтоб холодно -- это круто конечно. Это я уважаю.

суббота, 19 марта 2011 г.

Моль! Моль, я тебе говорю, проклятая!

Третий день подряд просыпаюсь от о череды ураганных снов, в которых фигурируют самые неожиданные персонажи. В частности мне была представлена давно забытая одноклассница, которую надо перетащить через какую-то кулебяку, один лирушный юзер, обучающий меня "каг жыть", и соседка, с лицом, выкрашенным в голубой цвет и кобальтовыми тенями вокруг глаз. Все это до такой степени нелепо, что я просыпаюсь в полном изумлении и еще какое-то время отхожу. Эти быстрые сны, проносятся по моей голове, выметая из нее остатки здравого рассудка и совершенно точно не имеют никакого смысла. Я согласна их прекратить, просыпаться хотелось бы в более уравновешенном состоянии.

И о вчерашнем. Случайно всплывшие интервью с психами -- кладезь крылатых фраз. Теперь мне есть чем озаглавливать посты, а это всегда было для меня проблемой. На долго хватит.



четверг, 17 марта 2011 г.

Ромул и Рем

Тут одно время ходила забава -- набрать что-то там такое и ждать. И компьютер заговорит с тобой мужским, или женским голосом. И, в зависимости от этого, он, значит, мальчик или девочка. Мой ноутбук кот. Он мяукнул, замурчал, свернулся у меня на коленях и тихонечко пыхтит, теплый. Может петь песни, а может и сказки говорить, плюс -- совмещен с тарелочкой и катающемся по ней яблочком, показывающей, что в мире творится. И еще сегодня он птичка.



Она живет на розовом кусте, между двумя шипастыми веточками. Шипы -- нелепое оружие розы, и у птички тоже есть защита -- длинный клюв. Но все это условность, что она может своим клювом, она же крохотная, чуть поболее шмеля. Мелкая птичка колибри -- кумир моего детства. У нее гнездо, в гнезде два уродливых и прожорливых ощипанных птенца, их надо кормить и согревать. Она серьезно и неутомимо кормит и греет. Потом они вырастут в маленьких птичек с острым клювом и павлиньими спинками райских оттенков. Поселятся в кустах роз и все по новой.
Там, главное, жизнь вокруг насыщенная -- машины ездят, люди говорят, самолеты летают. Но всего этого не существует для маленькой угрюмой колибри. Для нее нет ничего, кроме еды, птенцов и опасности. От опасности надо защититься, еду надо запихать в птенца. Советую, кстати, дождаться момента кормления желторотых -- просто удивительно, как глубоко она в них проникает, все кажется -- сейчас проткнет насквозь.
http://www2.geocam.ru/view/cam1513x...ird_webcam.html

Вот живет птичка колибри, вьет гнёзда в розовых кустах, хлопочет по хозяйству, это и есть ее жизнь. Странно, что гнездо -- в нашем, человеческом понимании -- символизирует уютную и безопасную жизнь. Если же посмотреть на жизнь птицы какое-то время, становится ясно, что ни уюта, ни безопасности там нет, сплошная суета. И, если б в ее маленькой головке завелась хоть одна лишняя извилина, отвечающая за самосознание, думаю, она бы застрелилась только от одного предвкушения столь мрачных перспектив -- всю жизнь ловить мух и кормить прожорливых уродцев, а потом быть съеденной кошкой. А ведь я так красива, думала бы она, для чего же это все -- эти нарядные перья с металлическим отливом, этот изящный клюв? Я же летаю, да так быстро, и, в конце-концов, я единственная умею летать задом наперед. Единственная из всех птиц! И что? Неужели вся эта красота и таланты, неужели они все нужны только для того, чтобы год за годом выкармливать уродцев? Но у нее нет лишних извилин, и она сосредоточенно выполняет свою маленькую программу. Для чего? Может, для того, чтобы я в детстве думала о ней с замиранием в сердце. Представляла себе ее -- крохотную, яркую и стремительную. Птичку-цветок. А скорее всего -- ни для чего, просто так, есть и все. И никакого уюта. Природа вообще крайне неуютная штука.

В детстве, опять же, мне уют очень нравился, да, я тогда была совершеннейшей мещанкой. И я представляла себе будущую взрослую жизнь -- этажерка с книгами, кресло-качалка, расписная ширма, много книг, крепкий чай в темно-синей, с золотым узором чашке, бутерброды с сыром и колбасой. Тихо, тепло, никто не лезет. Что это, если не уют в чистом виде? И куда это все делось? Чай я пью исключительно зеленый, мой дом там, где мой ноутбук -- в нем и книги, и ширма, и кресло качалка и многое, многое другое.

Да и куда вообще девается всё неуловимое? Вот станция метро Римская -- на месте -- широкая лестница, плавно выносящая ничего не подозревающих замотанных граждан к невероятной композиции -- распиленной пополам колонне, на которой восседают два гипсовых, совершенных в своей уёбищности младенца. Перспектива при этом великолепная, они очень гармонично там расположены. Один сидит лицом к публике, смотрит и смотрит на толпу пустыми, невидящими глазами, второй в профиль, на четвереньках, оба голые и старательно раскрашены трупными пятнами. Очень смешные, аж страшно, если приглядеться. И приглядывались поначалу, невозможно было не оценить, говорю же, очень грамотно устроители разобрались с пространством, сидят, родимые, как влитые. Два упырька -- Ромул и Рем. Но всему приходит конец, и взгляд у толпы замылился, и я привыкла тоже, не вздрагиваю больше от смешанного чувства восторга и веселого ужаса. Только все думаю -- а можно ли наложить друг на друга два фрагмента, с разницей в тринадцать лет? Вот я, сегодня, на каблуках и дурацкой белой шубе, поднимаюсь в толпе наверх, навстречу неподвижным, неменяющимся уродцам. А левее, на той же лестнице, сползают по стенке, ослабев от хохота двое. Они только что увидели Ромула и Рэма в первый раз, офонарели, нарядили того, что на четвереньках в яркую разноцветную шапочку с ушками (хэндмейд, хэндмейд, Катя вязала, только тогда это слово еще не употреблял никто), а второму, сидящему, нацепили на нос темные очки, и без того смешные, отдельно от ситуации -- совершенно идиотского вида очки, в широченной синей оправе с разводами, и нелепой формы. И отошли в сторонку, чтобы полюбоваться лицами граждан, упиравшихся глазами в эту нечеловеческую красоту. У людей и впрямь удивительное выражение возникало на лицах -- общее, одинаковое у всех. Вот идет человек, думает о своем, или и не думает вовсе, к чему в метро думать, одна ступенька, другая, пупсиков им не миновать, правильно сидят пупсики. И вдруг -- глаза, да глаза первым делом на лоб лезут, а потом уже и все лицо медленно меняет выражение. Удивление? Недоумение? Есть хорошее русское слово "ахуй", вот оно подходит. Людей было не очень много и ни один не ушел не ахуевшим слегка. И смотреть -- то на граждан, то на Ромула с Ремом было смешно до икоты, до слез.

Так вот меня интересует, где он сейчас, это смех? Должен же где-то порхать и переливаться , в сводах станции метро Римская? Нет? И нельзя ли мне хоть на долю секунды увидеть их -- хохочущих так, как я давно, возможно именно с того дня, уже не хохотала? Истуканчики -- вот они, а людей нет и смеха нет. Я-то есть, но это уже совсем другая я, а тот, второй, и вовсе помер вскорости. Это почему-то не укладывается в голове, не то чтобы я всегда об этом думала, нет, это как раз фрагментарное недоумение. Когда вот так, случайно окажешься там, где давно не был и кажется, что вот эта стенка, на которую опирались два, изнемогающих от хохота человека, она же еще может быть теплая, нагретая их спинами. И останавливаешься, прислушиваясь, словно в надежде услышать удаляющийся неудержимый смех. Но напрасно. Напрасно. Остается только лететь, мимоходом жалея голых нелепых младенцев. Лететь по своим делам, ловить мух и тащить их в гнездо. И надеяться, что тебя хотя бы не съест кошка.

*прочитала, кстати, что пупсы мраморные, а я их гипсовыми.. ну да ладно, их песни слова не выкинешь, мраморные под гипс пусть будут.





Решила сегодня перестать ждать милостей от природы и попросту взять их у нее. А именно -- пошла на улицу в туфлях. Туфли и шуба отличное же сочетание для наших широт. Всю дорогу пристально и тревожно вглядывалась в ноги окружающих особ женского пола -- видела сапоги, угги, кроссовки ,ботильоны, а в туфлях никого. Я первая значит в этом году -- ура. В метро жэнщина в шубе и меховом горшке на голове смотрела на меня с неприязнью, значит правильно я оделась, да.

Была в Гиперионе, там оказалось вполне хорошо -- и книги, и цацки, и кофий отличный, и сливок не жалеют, и публика чистая, и котек ходит туда-сюда. И курить, курить можно, а поскольку помещение большое и потолки высокие -- дымом не пахнет. В общем, все, как мы любим. Прочитала еще, что там всякие концерты, спектакли и чтения по вечерам. Ну я-то угрюмец известный, мне предпочтительней днем, в тишине и пустоте, но, знаю, многие тянутся к такого рода мероприятиям, потому и сообщаю.

Что еще хотела сказать? А, да, от Москвы отколупывают ледяную корку -- кругом люди с ломами и заступами. Отколупывают и сразу увозят. Это что же, значит, скоро снега уже не будет совсем? Даже странно.

среда, 16 марта 2011 г.

Джером-Джером

...у меня несомненно были
все симптомы болезни печени, главный из которых - "общее нерасположение ко
всякого рода труду".
Сколько я перестрадал в этом смысле, не расскажешь словами! С самого
раннего детства я был мучеником. В отроческом возрасте эта болезнь не
покидала меня ни на один день. Никто не знал тогда, что все дело в печени.
Медицинской науке многое в то время было еще неизвестно, и мой недуг
приписывали лености.
- ...Эй ты, чертенок, - говорили мне, - встань и займись чем-нибудь,
что ли!
Никто, конечно, не знал, что я нездоров.
Мне не давали пилюль, мне давали подзатыльники. И, как это ни
покажется странным, эти подзатыльники часто излечивали меня на время. Я
знаю, что один подзатыльник лучше действовал на мою печень и сильнее
побуждал меня сразу же, не теряя времени, встать и сделать то, что нужно,
чем целая коробка пилюль. Так часто бывает - простые старомодные средства
сплошь и рядом оказываются более действительными, чем целый аптекарский
арсенал.

понедельник, 14 марта 2011 г.

Пришла сегодня в магазинчик один по делу, а там тетенька сидит, товаровед, на столе у нее компьютер, телефон и парадный новогодний портрэт кролика. Я посмотрела сначала на него, потом на тетеньку и, думаю, надо же -- одно лицо. У нее такой же выдающийся нос с трепетными ноздрями, смешная верхняя губа, и что-то вроде нервного тика, или привычка -- время от времени (довольно часто), поводить этим своим носом и верзней губой из стороны в сторону, быстрое такое, совершенно кроличье движение. А вообще они там в этом магазине милые -- называют друг друга Ирочка, Машенька и Танечка.

А потом я проходила мимо рэсторана Морских Гадов, а рядом с ним несколько седовласых, солидных морских гадов господ курили сигареты. И я нечаянно столкнулась с ними взглядом и прям залюбовалась -- вокруг них витал дым и черные легкие хлопья разорванного и испепеленного шаблона. Подозреваю, что хлопья видела только я, но столько тяжелого недоумения было нарисовано на малоподвижных и не склонных к этому выражению, лицах этих господ, что мое воображение быстренько подсуетилось. Так же бросалось в глаза, что им не нравится испытывать охуение недоумение, видится им в этом некий подрыв устоев и смутная угоза. Я бы постояла-порадовалась за них, но не хотелось пугать. А одета я, кстати, сегодня вполне прилично, немножко Достоевского, немножко ранней Коко Шанель, в общем элегантно и в сереньком. Уж не знаю, чего граждане остолбенели. И это не долго все длилось, объектом я побыла секунд пятнадцать, но как запомнилось. Прошла мимо и снова превратилась в субъекта. Подумала, что, возможно, я постоянно оставляю за собой группы озадаченных граждан, то есть увидела -- я быстро-быстро иду в плеере, на окружающих не засматриваясь, а они остаются стоять соляными столбами и в головах у них одна мысль -- шо це було? И на лицах обалдение. Надеюсь, что это не так, но годится, например, для какого-нибудь видеоклипа.

суббота, 12 марта 2011 г.

о себе да о себе

Почему, интересно, то, что нормальным людям кажется обычным и бытовым, для меня сродни подвигу? Ну, примирение с действительностью, систематический труд, необходимая для выживания гибкость в отношениях, забота о будущем, например. Уравновешивает же мою оригинальную натуру то, что поступки, для которых граждане обычно собираются с духом, обдумывают, ну штучные какие-то вещи, для меня самая бытовуха и есть. Не сказала бы, что это мое свойство сильно облегчает жизнь. Впрочем, я слышала, что жизнь у всех не легкая, так что нечего тут. Но вопрос был задан и на него следует ответить. Так вот, я думаю, это от лени всё. От глубинной киселеобразной лени, густо плещущейся внутри меня.

бумажки

Разбирая накопившиеся за долгое время бумажки, чувствуешь себя почем-то так, будто ты уже умер, а все эти листочки с картинками, записями и прочим, перебирает посторонний человек. И куда их теперь девать? Лучше всего было бы сжечь, но непонятно как осуществить. Хорошо, что теперь почти все в компьютере. Меньше мусора, меньше пыли. Обнаружилось огромное количество проявленной пленки. С ней что делать? Отсканировать, или выбросить? Настроение от всего этого портится, вот что.

пятница, 11 марта 2011 г.

Чёрт-те что в голову лезет

Вдруг подумала -- прихожу, например, я куда-то, а там Антон Павлович Чехов сидит. В пенсне. И что бы я? Только смотреть могла бы на него восторженно и робко. Самовар бы наверное еще поставила. Галоши бы вымыла ему, почистила пальто. А сказать бы ничего и не решилась. А он, если бы и заметил меня, стеснительно подсматривающую из коридора, подумал бы, вот, дура какая-то. И ушел, напившись чаю, в блестящих галошах.

Хорошие девушки

общепит

Встретились на Чистых Прудах. Говорит -- я на посту у меня пост, надо куда-то пойти, где это учитывается. Сначала кондитерская попалась, но там все постное съели, только творог остался. Через пару шагов -- о чудо! -- Вегетарианское кафэ. Мы в него, а оно начинается с вешалки. Бывают такие места, где прямо в предбаннике все становится понятно. И вот я еще не успела зайти, а она уже обратно ломится с встревоженным лицом, очки сверкают, нет, говорит, нет, нам туда не надо, там слишком постно. Еще я успела краем глаза зацепить людей, похожих на подпольного миллионера Корейко, кушающего репку в обеденный перерыв. То есть они ели размеренно и глядели прямо перед собой. И тут она меня выпихнула, не подходит, говорит, нам это место, и мы уже мимо идем, а я в окно вижу, что вегетарианцы питаются под арфу! Там арфа настоящая и на ней играет кто-то, я только руки видела. Им на арфе играют, а они кушают репку. Очень захотелось вернуться и воспарить, но потом я подумала, что пусть я лучше теперь всю оставшуюся жизнь буду про это место думать -- про постных едоков, и арфу, и как я там не оказалась. Пронзительные такие воспоминания. (Вообще, я конечно лишняя на таких посиделках, рожа у меня больно наглая). А потом японский рэсторан был. Два рэсторана японских друг напротив друга, в маленьком переулочке, это так по-московски. Один сетевой, второй штучный, мы в штучный пошли. Там девушка-официантка с лицом точеным, неужели японка, подумала я? А потом увидела на ней бирочку -- Гуля. Красивая Гуля в кимоно приносила микроскопические порции всего, московский стиль с японским колоритом. И я думала -- вот в Японии сейчас цунами и землетрясение, а мы тут васаби в соевом соусе разбалтываем, хорошо ли это? Морально ли? Да так ни до чего и не додумалась.

мы из будущего

Радуюсь скайпу, как дикарь стеклянным бусам. Сделала классную штучку, сегодня же и отдавать, похвастаться хочется знающему человеку. Он оценит. Раньше-то что? Или идти за десять верст по морозу, неся штучку в потном кулачке, или выставлять свет и фотографировать. А нынче -- позвонил и показал. Удобно, удобно.

среда, 9 марта 2011 г.

Думаю, аж скриплю

Вульгарный -- это, как все. И действительно, в словаре читаем -- "происходит от лат. vulgaris «обычный, обыкновенный; общедоступный», из vulgus «народ, народная масса; толпа»" Когда начинаешь об этом думать, то проникаешься в конце-концов. И понимаешь, что желание не быть "как все", это не высокомерие, не снобизм, не желание выделиться, а обычная внутренняя гигиена. Ты не хочешь быть вульгарным. За примерами далеко ходить не надо, их вокруг полно. Например, неумение абстрагироваться. То есть понятно, что в нашем, искалеченном оценками мире, первая реакция на раздражитель, это сравнить с собой и немедленно отринуть. Мне это (поведение) не свойственно, значит это обман, плохо, надо изменить, надо донести свое мнение, бить в набат. Мне этот человек не симпатичен, значит все, что он говорит и делает, это полная хуйня. Но если дать себе труд немного подумать, то становится понятно, что ничего оскорбительного лично для тебя в чьей-то "инакости" нет и что объяснять например, или оценивать поведение постороннего человека, опираясь исключительно на личный опыт, по меньшей мере неразумно. И вот, пока ты, остывая, думаешь про эти простые, в общем-то вещи, ты перестаешь быть "как все". Отстраняешься от вульгарности.

К проблеме с умением абстрагироваться относится так же привычка принимать все на свой счет, то есть, если с твоей точкой не согласны, или просят ее объяснить, не стоит воспринимать это, как отрицание всего тебя, или желание тебя унизить. Все это плавно перетекает в неумение вести дискуссию и переход на реплики типа "А сами-то вы". Если же позволить себе остыть и успеть подумать, что тебя лично несогласие с твоим мнением никак не задевает, то, во первых, ты сможешь подобрать убедительный аргумент в поддержку своей позиции, во вторых, станешь немножечко менее вульгарным. То есть и поумнеешь слегка и облагородишься душевно. Очевидная польза.


* Тут еще можно было бы развить несколько дополнительных тем. Ну, во первых -- кто это "все"? Как определить это понятие? Я склоняюсь к мысли, что "всех" не существует, Вася есть, Маша тоже есть, а вот что такое "все", не очень ясно. Это только подтверждает мое желание не быть как все, потому что быть, как что-то не существующее, это уж вообще. Ну и еще, надо научиться отличать действительных, объективных мудаков от людей, которые тебе не симпатичны. Это важно, а то можно совсем запутаться и спятить.

Ну и вывод. Я не хочу быть, как несуществующие "все". Я хочу быть, как я. Не испытывать низкие эмоции, не думать вульгарные мысли. А думать и чувствовать свое, не перенося это на окружающих.

*Например, разобраться с тем, что такое "я".

** Навеяно Пятигорским, ясное дело. И определение вульгарности его же.

вторник, 8 марта 2011 г.

Отовсюду выпадают цветы и если тюльпаны с розами я переношу спокойно, то крокусы, подснежники, всякая нежная весенняя мелочь, цветущие ветки деревьев доставляют мне вполне ощутимую боль. Возможно это нехорошее чувство -- зависть, или, считающаяся более благородной, тоска. Очень хочется этих цветов и этих запахов не когда-нибудь, месяца через полтора, когда сойдет снег (и все равно этого не будет, Москва не райский сад), а сейчас. Потому что только это "сейчас" и имеет значение и грустно сознавать, что я проживаю его не в том месте. Сейчас где-то пахнет разогретой на солнце землей, жужжат обалдевшие от долгой спячки шмели, порхают стайки маленьких желтых бабочек, в них нет ничего от тяжелого великолепия летних, просыпающихся к июлю, они легкие и простые, как весенние цветы. В тишине звуки отдельны -- вот шмель, вот птица коротко пропела, залаяла собака. И тишина-то особая, как после долгой болезни, когда силы и радость жизни возвращаются,
просто лежишь всем довольный, ощущая ласковые пальцы солнца на щеке и молчишь. Оживаешь.

Еще одна весна проходит мимо меня и осознание этого факта вызывает щемящее чувство. И потому я не люблю желаний -- они тревожат и они бесплодны, они лишают остатков покоя, принося взамен только маету. Ждать я тоже не люблю, ожидание лишает равновесия. Но что поделать, к марту люди слабеют и я не исключение. Ничего не могу с собой поделать, хочу цветов и ни о чем не думать в течении месяца.

контакты

Дернул черт выйти на кухню покурить, а там соседка Ира с подружками празднует женский день. Мужик один на всю компанию -- двухлетний Санька и он уже немного одурел от обилия красоты и новых впечатлений. Подружки оказались все из нашего дома, рассказали мне про меня. Ну обычная история, я живу, смотрю обычно или внутрь, или же по сторонам, но не на окружающих. Людей мое сознание отфильтровывает, чтобы не спятить (то есть нет, я вижу конечно людей, часто отмечаю их красоту, или нелепость, но до сознания не допускаю, просто фиксирую, не более того). Сама же я при этом, как выясняется, сквозь людские фильтры прохожу спокойно. И вот теперь выясняется, что на улице Новая Басманная я звезда и у многих на мой счет сложилось мнение. Иркиным подружкам, например, я нравлюсь, а девушки из дешевой парикмахерской во дворе считают меня ебанутой. Сразу еще вспомнила, как продавщица из ларька, мимо которого я постоянно хожу, пыталась завести со мной знакомство. То есть она сидела в стеклянной коробочке, среди пива, сигарет и всякого мелкого товара, смотрела на волю, высмотрела меня, приметила и решила пообщаться, когда я покупала у нее сушки. Это любопытно вообще-то, представить себе, что ты живешь не в привычной пустоте с двумя-тремя друзьями, пятью-шестью приятелями и небольшим количеством просто знакомых, а, оказывается, имеешь для кого-то значение. И эти добрые люди не ленятся составлять о тебе свое мнение. Так что это мое впечатление, что я всех вижу, а меня никто, оно, конечно же ложное, впрочем, это не повод для того, чтобы его поменять.

В общем, пришлось тяпнуть с девчонками две рюмки настойки и по быстрому съебаться. Глупо, кстати, себя чувствуешь, во время этих уговоров -- давай выпьем, давай посидим, попиздим. А ты такая -- да не, да спасибо, я пить не люблю, у меня голова слабая и вообще. А они -- и мы не любим, и у нас слабая, но пьем же! И ты давай с нами! И тд. Люди мне, в целом, нравятся, они открыты, добродушны и общительны. Я даже не против проницательных парикмахерш со двора. Но я не чувствую ничего общего. И потому не могу проводить с ними время. На самом деле, в случае принудительных контактов, ничего, кроме неловкости и дискомфорта я не испытываю. Девяносто процентов моих контактов я ощущаю как принудительные, что сильно осложняет мне жизнь, хотя я понимаю, что без этого наверное нельзя.

Вот с детьми у меня взаимная симпатия, они меня интересуют своей внутренней подвижностью. Они меняются и они одиноки -- живут в каком-то странном мире, среди великанов и гигантских, несоразмерных вещей. Языка не знают, хотя и очень быстро учат, да и вообще, прекрасно адаптируются, но все равно, когда я говорю, например, тому же Саньке, чтобы он шел домой и он послушно поворачивается и уходит, я смотрю на его ровную спину, тонкую шею, с завитками волос, и мне почему-то его жалко. С детьми, почти со всеми, интересней, чем со взрослыми, потому что они производят впечатление куда более живых и от них частенько можно услышать что-нибудь свежее, да и сами они готовы слушать, так что получается равноценный обмен.

*Сейчас этот субъект сидит у меня на коленях и мешает писать.

** Слез, пытался раскрутить флакон из-под духов, недовольно ворчал и топал ногами. Потом мне сунул в руки, я говорю, что оно не разбирается, Сашка не верит, ногами сучит, кряхтит, опять мне флакон пихает. Ну хорошо, говорю, ладно, давай я тоже на него ногами потопаю, вдруг поможет? Потопала, покряхтела -- нифига. Убедительно наверное получилось у меня, сразу поверил и потерял интерес.

понедельник, 7 марта 2011 г.

Восьмое марта в этом году сильно размазалось по неделе. Мне уже дня три кажется, что оно случилось, хотя календарь говорит, что восьмое сегодня. Признаки женского дня я замечала мельком, искоса, пару дней назад, в адском похмелье встречала в метро женщин с цветами. Цветы почти все несли в глянцевых картонных сумочках. Тюльпаны в основном. Полы были усыпаны лепестками, как в индийском храме, повсюду легкий запах перегара. Ага, восьмое марта, думала я, тяжело шевеля похмельным мозгом. Потом на ярмарку ходила браслеты относить -- там все жужжали и толкались в поисках подарков, о, восьмое марта же. Сегодня люди пишут, не утерпев, про свое отношение -- кто-то за, кто-то против и все аргументируют. Длинные какие выходные, граждане уже выдохлись, а праздник только наступает. Я уже давно выпала из контекста -- праздники словно не имеют ко мне никакого отношения. Если бы не было интернета, то и не заметила бы наверное. Впрочем, и мне перепало два букета красивых генномодифицированых тюльпанов. Раньше тюльпаны, принесенные в тепло немедленно раскрывались, а на утро уже теряли лепестки. Я даже помню, что хитрые цветочницы надевали на бутоны тонкие резиночки, чтобы товар дошел до потребителя в целости. Теперь резиночки не нужны, генетики постарались, цветы раскрываются медленно и стоят долго. Смотрю на тюльпаны, думаю про Голландию. Газета Большой Город сразу услужливо подсовывает мне Сад земных наслаждений Босха. По привычке начинаю втыкать в человечков и зверушек -- все переплетены, все при деле, наслаждаются. Любопытный был человек, Иероним Босх, с интересной картиной мира.

Кстати, о метро, на этот раз не забыла посмотреть -- действительно, на центральном панно, украшающем станцию Марьина Роща, изображающем пастораль, две козочки -- беленькая и черненькая бодро совокупляются. Хотела написать -- на глазах у изумленных граждан, но нет, граждане не обращают на это никакого внимания, а зря -- милая деталь.

*Картинку прислали

Во все места Российской империи

Просят пренесчастнейшего города Глупова всенижайшие и всебедствующие всех сословий чины и людишки, а о чем, тому следуют пункты:
1) Сим доводим до всех Российской империи мест и лиц: мрем мы все, сироты, до единого. Начальство же кругом себя видим неискусное, ко взысканию податей строгое, к подаянию же помощи мало поспешное. И еще доводим: которая у того бригадира, Фердыщенка, ямская жена Аленка, то от нее беспременно всем нашим бедам источник приключился, а более того причины не видим. А когда жила Аленка у мужа своего, Митьки-ямщика, то было в нашем городе смирно и жили мы всем изобильно. Хотя же и дальше терпеть согласны, однако опасаемся: ежели все помрем, то как бы бригадир со своей Аленкой нас не оклеветал и перед начальством в сумненье не ввел
2) Более сего пунктов не имеется.


К сему прошению, вместо людишек города Глупова, за неграмотностью их, поставлено двести и тринадцать крестов.

Когда прошение было прочитано и закрестовано, то у всех словно отлегло от сердца. Запаковали бумагу в конверт, запечатали и сдали на почту...в городе вновь сделалось тихо; глуповцы никаких новых бунтов не предпринимали, а сидели на завалинках и ждали. Когда же проезжие спрашивали: как дела? — то отвечали:
— Теперь наше дело верное! теперича мы, братец мой, бумагу подали!

История одного города

Анархия началась с того, что глуповцы собрались вокруг колокольни и сбросили с раската двух граждан: Степку да Ивашку. Потом пошли к модному заведению француженки, девицы де Сан-Кюлот (в Глупове она была известна под именем Устиньи Протасьевны Трубочистихи; впоследствии же оказалась сестрою Марата 1 и умерла от угрызений совести) и, перебив там стекла, последовали к реке. Тут утопили еще двух граждан: Перфишку да другого Ивашку, и, ничего не доспев, разошлись по домам.


Нахожу утешение и тихую радость в прочтении Истории одного города.
Вот Салтыков-Щедрмн. Канонизировать его, или запретить? Или, блять, как только человек начинает продвигаться по чиновничьей карьерной лестнице, обязать зубрить наизусть? Нет, не только чиновникам -- всему населению поголовно. Вот у японцев есть учебный курс по правильному питанию, как совмещать продукты, чтобы на пользу шло и тд. В России ввести курс по углубленному изучению Салтыкова-Щедрина для всех -- стариков, детей, женщин и калек не щадить. Год на Щедрина, год на Гоголя. Вдруг, поможет?

воскресенье, 6 марта 2011 г.

Ну и, раз уж я осталась жива, купила себе на последние деньги сарафан мечты.
С кружевами и пуговками, будто меня ждал специально. Пуговок двадцать две и застегнуть их все подряд, не пропустив ни одной, это большая работа, но оно того стоит. Только-только закончила пришивать их заново.

И, если уж зашла речь об одежде, когда Кадавр придет к власти, я примажусь к нему в карательный отряд и расстреляю тех, кто придумал, сшил и пустил в продажу мужские зимние кепки, пошитые из кого-то водоплавающего. Возможно из выдры. У нас и так с мужчинами дела обстоят не очень, а тут такое. Я смотрю на них в метро и думаю -- ну вот он же пришел на рынок (на рынках же меховые кепки продают?), ходил, смотрел, выбирал себе головной убор. Ну что, что заставило его купить это? О чем он думал в момент примерки? Ведь нет такого Аполлона, которого не изуродовала бы меховая кепка из выдры, крашеная в зеленый цвет. А их носят отнюдь не Аполлоны. Или это заговор жён? Ну да, конечно, никто не позарится на такое, но, в конце концов, сокровище может простудить затылок, уши и шею, потому что эта жуть, она еще и посадку имеет очень странную, крепится к макушке и от нее растет вверх и вширь. И зеленая, или бордовую я еще видела. Я вообще вчера двух граждан наблюдала в этих головных уборах, при чем, они были знакомы между собой. Покупали оптом, из соображений экономии?

*Из нэрпы они, из нэрпы. Я посмотрела в гугле.

**С головными уборами в стране вообще царит ад, но ко всяким дубленым горшкам, капорам, беретам с бисерными украшениями, жириновкам, пидоркам и прочей поебени мне как-то удалось притерпеться. А кепки из нэрпы набросились на меня внезапно из-за угла. И нервируют. Я на них только пару дней назад обратила внимание, разгуливая в состоянии дикого похмелья по метрополитену. Но, раз увидев, уже не смогла не замечать в дальнейшем.

жкх

Ковыляю из Додо по Рождественскому бульвару, захожу в магазинчик, сигарет купить, купила, увидела спички, секунду подумала, взяла и их тоже. Вышла обратно в холодный март, услышала грохот. Глаза поднимаю -- летит с крыши огромный кусок льда. Грохнулся метрах в пяти-шести от меня. Спички спасли видимо. Иду дальше, размышляю на какую тонкую нитку нанизаны наши человеко-часы. Не помедли я в магазине, уже не было бы никаких проблем в жизни, лежала бы себе со сломанной шеей, ни о чем не думала. А вместо этого -- иду, курю, строю планы.

А красиво летел лед, словно бы медленно, вращаясь, прозрачный такой, небо в нем преломлялось.

пятница, 4 марта 2011 г.

Прибытие поезда

Мне сегодня надо было встать пораньше и мчаться на Курский вокзал, встречать поезд из города с упоительным названием. В поезде ехала посылка для меня. Поэтому я тщательно подготовилась накануне -- поставила будильник в телефоне, воткнула телефон заряжаться подальше от изголовья, залепила слуховые отверстия берушами, положила на голову подушку и заснула. Понятно, что будильник достучался до моего сознания только минут через двадцать после назначенного времени, хорошо, что он настойчивый, не как я, если уж взялся звонить, до будет это делать с небольшими паузами, пока не остановят. Выковыряв затычки из ушей, я вскочила, как солдат на побудке и заметалась. У солдат-то, у них все наготове лежит -- сапоги, портянки, гимнастерка, галифе. А у меня портянки в одном месте, шинель в другом, а блокнот, в котором я предусмотрительно записала время, вагон и позывные проводниц и вовсе спрятался. Пришлось судорожно лезть в личку, переписывать заново, впрочем, проводниц -- Надю и Веру, я запомнила, как такое забудешь. Напялила шубу, впрыгнула в ботинки и побежала. Это думаю я (особенно спросонья) медленно, а бегаю очень даже шустро, совершенно, как страус, обладатель мозга размером с грецкий орех и длинных мускулистых ног. Поэтому на вокзал я прилетела на десять минут раньше поезда, я подозреваю, что по дороге какое-то сжатие времени произошло, или же можно предположить еще олимпийский рекорд. Прибежала, всклокоченная и перекошенная, а там еще даже платформа неизвестна. Кофе купила в симпатичной французской кофейне, тут прибытие объявили и пошла я, с кофе и сигаретой, встречать поезд. Дальше все было просто. Проводница Надежда назвала меня ласточкой, проводница Вера -- дитём. Она же и вручила посылку. В целом я собой довольна, справилась с заданием хорошо, если учесть, на какие штучки я способна вообще, особенно, когда дело касается вокзалов, точных дат и прибытия поездов.

среда, 2 марта 2011 г.

Смотрю в окно -- на улице наверное хорошо, мокрый асфальт, запах тающего снега, с крыш течет и солнце наконец-то может себя обозначить не только, как источник света, но и как источник тепла. Вчера, когда за сигаретами ходила, все было именно так, мне даже понравилось. Я же отчего-то вдруг стало сильно мерзнуть, сильнее, чем в морозы, сижу замотанная в шерсть, набрала в гугле "викторианское кино" и качаю себе штук пять фильмов, снятых в приглушенных тонах, с чопорными героями, чьи души, возможно и исполнены страстей, но внешне это никак не проявляется. Надоела всеобщая эмоциональность, хочется сдержанности и умения держать себя в руках. Такое состояние. Люшер еще всякого наговорил, чуть не разрыдалась от жалости к себе. И, надо же, думаю, нашелся один душевный, понимающий человек, да и тот цветовой тест. Ничего нового, впрочем, не сказал -- избавляйся, грит, хотя бы от части проблем, а то нервно истощишься и на переутомление намекает. Ну я избавляюсь, как могу, что же делать. С другой стороны -- с чего бы мне особо-то быть переутомленной? Окружающим велено передать, чтобы не расстраивали и дружески поддерживали. Если же повнимательней вчитаться в люшеровские характеристики, то я получаюсь личность малоприятная -- мелочная, озлобленная, жаждущая признания и самоутверждающаяся по мелочам. Хуй знает, что мне теперь делать с этим знанием -- исправляться, или просто плюнуть на него, занявшись насущными делами. Дел, между тем, накопилось, и все утомительные. В общем, плохо жить на свете октябренку Пете, бьет его по роже пионер Сережа.