Сельская новь

Утром, выглянув в окно, обнаружила, что солнца нет, небо высокое, перламутрового оттенка, а в палисаднике расцвели желтые тюльпаны. Алые, как пионерский галстук, дикие коротконогие тюльпанчики, растущие изящными букетами -- по три штучки из обрамляющих листьев, распустились уже давно, а сегодня настал черед желтых, неярких, бледных таких, впрозелень, с неожиданными вкраплениями красного по краю лепестков и на донышке.
Очень активизировались насекомые -- несколько раз спасала глупых пузатых светло-коричнево-лаковых, как финики жуков-самоубийц, норовящих то потонуть в ведре, то упасть на спину, суча мохнатыми лапками и истошно жужжа именно там, где я постоянно хожу.

Совы, посоветовались и решили, что, в качестве соседки я их устраиваю и теперь приятно ухают и стонут в ночи, а в сумерках облетают территорию. Летают они низко и абсолютно бесшумно. Потом вдруг возникают на бетонных столбиках забора. Если же они хотят что-то рассмотреть, то наклоняются в эту сторону и близоруко щурятся.

Вчера нагрянула бдительная Машина соседка, до нее вдруг доперло, что дом обитаем. Пришла смотреть -- не воры ли проникли. Любопытно, что все эти дни она ничего не замечала, а вчера, когда приятельница привезла меня на огромном, размером с половину дома лексусе, ей что-то показалось подозрительным. Недоверчиво, как соседская сова, щурила глаз на меня и мою гостью -- чистенькую и красивую девушку Сашу. Нет ли злого умысла? Не прицепим ли мы сейчас Машин домик к автомобилю и не увезем ли его в неизвестном направлении? Еле успокоила ее, показала на посаженные деревья, намекая, что грабители садов не разбивают. Соседка-то, конечно, молодец, только припоздала немного.

В общем, первую половину дня я посвятила любованию тюльпанами -- сидела возле них на подушках, то читая книгу, то поглядывая на цветы, а потом переместилась на старый диван под навесом. Чтобы утвердиться там, пришлось дать бой армии жуков-пожарников, уверившихся в том, что диван их собственность. Они собирались там жить, плодиться и размножаться. Но я им показала, кто тут царь природы, тем самым аккуратно уравновесив утреннюю добродушную кампанию по спасению жизней коричневых жуков-самоубийц.

Лежу на диванчике, читаю книгу, вбираю в себя все оттенки тишины (тишина сегодня удивительная была, такая только в теплые пасмурные дни случается) и на бодрые крики "хозяева, хозяева" как-то даже не сразу реагирую. Но кричали настойчиво и докричались. Пошла к калитке -- там две бодрые тетки приперлись втирать мне за свидетелей Иеговы, или еще за каких-нибудь адвентистов седьмого дня. Были изгнаны без сантиментов -- строго и хмуро, примерно так же я изгоняла жуков-пожарников.

Вернувшись на свой диван, я закурила сигарету и и с интересом стала наблюдать, как неунывающие тетки начали ломиться к соседским татарам напротив. С меланхолическим любопытством выслушала богословскую беседу между ними и вечно пьяным усатым татарином, ветераном афганской войны. Татарин рассказал им про Кандагар, но попытки объяснить ему писание решительно отмел, сказал, что он и сам кому хочешь растолкует что угодно. У него у самого коран есть. И пророка Ису он очень даже уважает. А лучше пойдемте выпьем. Препирались он довольно долго, но, впрочем, вполне добродушно. Слушать и смотреть было одно удовольствие.
Так день и прошел серенький и тихий -- за чтением книги на свежем воздухе и разбирательством со всяким насекомыми. А сейчас вечер и дождь. Упоительно пахнет мокрой травой. У меня тут, кстати, включились обоняние и слух. Я перестала мир только разглядывать, теперь я к нему еще постоянно прислушиваюсь и принюхиваюсь.