То, что люди, не знакомые с теорией больших чисел называют совпадением(с)
Еду в Симферопольском автобусе, читаю "Зеленый шатер" Улицкой. Дошла от до этого --
" Итак, соединил мальчиков — и это было впоследствии документировано — не высокий идеал свободы, ради которого следовало либо немедленно пожертвовать жизнью, либо, что более скучно, всю жизнь год за годом отдавать на служение неблагодарному народу, как это произошло с Сашей и Ником за сто с лишним лет до того, — а чахлый котенок, которому не суждено было пережить потрясений первого сентября тысяча девятьсот пятьдесят первого года."
В этот момент у молодого человека на соседнем сиденье зазвонил телефон, он взял трубку и начал говорить -- Котенок? А паспорт на котенка будем делать? Нет? тогда 140 гривен. Да, до завтра. С девяти утра до половины девятого вечера, да. Я подивилась такому совпадению, но особого внимания не придала.
Едем дальше, через какое-то время читаю вот это --
" Теперь он размышлял о своих подрастающих ребятах и догадывался, как близки происходящие в них процессы с тем метаморфозом, который происходит с насекомыми.
Несмышленые малыши, человеческие личинки, они потребляют всякую пищу, какую ни кинь, сосут, жуют, глотают все подряд впечатления, а потом окукливаются, и внутри куколки все складывается в нужном порядке, выстраивается необходимым образом — рефлексы отработаны, навыки воспитаны, первичные представления о мире усвоены. Но сколько куколок погибает, не достигнув последней своей фазы, так и не треснув по шву, не выпустив из себя бабочку. Анима, анима, душенька… Цветная, летающая, короткоживущая — и прекрасная. А какое множество так и остается личинками и живет до самой смерти, не догадываясь, что взрослость так и не пришла.
Там, у Выготского, речь шла о различении между процессом формирования навыков и процессом развертывания интересов. А Виктору Юльевичу виделась иная картина — он наблюдал у своих воспитанников развертывание крыльев, и на них отпечатывались смыслы и узоры. Но почему одни, как насекомые с полным циклом развития, претерпевают метаморфоз, а другие — вовсе нет?"
Подняла глаза от книги, увидела, как маленькая девочка играет со складным двустворчатым зеркальцем и приговаривает -- "Я бабочка, я бабочка!" Я даже не поняла сначала. Смотрю на нее, улыбаюсь, вот, думаю, образное мышление у человека. Потом подумала -- ой. Перечитала на всякий случай.
И какое-то внимание уже пришлось придать. Только вот не знаю что думать. Ну то есть понятно, что я выступила каким-то связующим звеном между этими котятами и бабочками, но что бы это могло значить -- нихуя не понятно конечно, причинно-следственной связи тут не наблюдается, а другой я не знаю. Впрочем, котята и бабочки это хорошо, умилительно.
Еду в Симферопольском автобусе, читаю "Зеленый шатер" Улицкой. Дошла от до этого --
" Итак, соединил мальчиков — и это было впоследствии документировано — не высокий идеал свободы, ради которого следовало либо немедленно пожертвовать жизнью, либо, что более скучно, всю жизнь год за годом отдавать на служение неблагодарному народу, как это произошло с Сашей и Ником за сто с лишним лет до того, — а чахлый котенок, которому не суждено было пережить потрясений первого сентября тысяча девятьсот пятьдесят первого года."
В этот момент у молодого человека на соседнем сиденье зазвонил телефон, он взял трубку и начал говорить -- Котенок? А паспорт на котенка будем делать? Нет? тогда 140 гривен. Да, до завтра. С девяти утра до половины девятого вечера, да. Я подивилась такому совпадению, но особого внимания не придала.
Едем дальше, через какое-то время читаю вот это --
" Теперь он размышлял о своих подрастающих ребятах и догадывался, как близки происходящие в них процессы с тем метаморфозом, который происходит с насекомыми.
Несмышленые малыши, человеческие личинки, они потребляют всякую пищу, какую ни кинь, сосут, жуют, глотают все подряд впечатления, а потом окукливаются, и внутри куколки все складывается в нужном порядке, выстраивается необходимым образом — рефлексы отработаны, навыки воспитаны, первичные представления о мире усвоены. Но сколько куколок погибает, не достигнув последней своей фазы, так и не треснув по шву, не выпустив из себя бабочку. Анима, анима, душенька… Цветная, летающая, короткоживущая — и прекрасная. А какое множество так и остается личинками и живет до самой смерти, не догадываясь, что взрослость так и не пришла.
Там, у Выготского, речь шла о различении между процессом формирования навыков и процессом развертывания интересов. А Виктору Юльевичу виделась иная картина — он наблюдал у своих воспитанников развертывание крыльев, и на них отпечатывались смыслы и узоры. Но почему одни, как насекомые с полным циклом развития, претерпевают метаморфоз, а другие — вовсе нет?"
Подняла глаза от книги, увидела, как маленькая девочка играет со складным двустворчатым зеркальцем и приговаривает -- "Я бабочка, я бабочка!" Я даже не поняла сначала. Смотрю на нее, улыбаюсь, вот, думаю, образное мышление у человека. Потом подумала -- ой. Перечитала на всякий случай.
И какое-то внимание уже пришлось придать. Только вот не знаю что думать. Ну то есть понятно, что я выступила каким-то связующим звеном между этими котятами и бабочками, но что бы это могло значить -- нихуя не понятно конечно, причинно-следственной связи тут не наблюдается, а другой я не знаю. Впрочем, котята и бабочки это хорошо, умилительно.
Комментариев нет:
Отправить комментарий