еду

В Симеиз я конечно правильно заехала, как-то у меня там все на место встало. Ну все-не все, а многое. Были и смешные моменты. Сижу я, например, в шезлонге на балконе, ужинаю семечками. Кедр напротив лапами машет, книгу хорошую читаю, шкурки сплевываю а мисочку. Хорошо. Вдруг стучат в дверь. Суетливо подорвавшись, спрятав семечки и шкурки, открываю. На пороге стоит великий русский писатель Павел Пепперштейн. Хорошо, думаю, что спрятала компромат, все-таки культурный человек пришел. Вместо разговоров о высоком, тискали щеночков. Только ушел и я вновь с комфортом разлеглась, пледом накрылась, семечку в рот потянула -- снова стучат. Опять по солдатски вскочила, семечки-шкурки приныкала, открываю -- пришли какие-то милые люди. Их попросили с собачкой посидеть, но забыли предупредить, что уже не надо. Больше, впрочем, никто не стучал. Поужинала и в гости пошла, кино смотреть на большом экране. Кино было плохое, а бэкграунд ничо так. Пальма, дворик. Люди, опять же, приятные. Беседовали почему-то о продаже органов. Яша заинтересовался вдруг (абстрактно, абстрактно) -- можно ли ему продать свою почку? Я говорю, а чего, Яша почку-то, продай сразу душу. И купи на вырученные деньги почку. Запасную, мало ли что, пусть будет. Мило посидели, посмотрели еще по моей рекомендации фильм Каток и скрипка. В шестидесятых годах это была короткометражка про мужскую дружбу, а в наш испорченный век наросло дополнительных смыслов конечно. Но все равно хороший фильм, угадывается рука будущего мастера. Домой ночью вернулась, с собачкой погуляла и спать.

Сейчас в Симферополе уже. Рюкзак собран, такси заказано. Смотрю московские картинки -- люди в курточках и шарфиках блин. А я так привыкла уже ходить в алкоголической майке и шароварах своих. Шелковые платья опять же. Ну да ладно.