ВВ*

Проснулась от того, что кто-то нежно щекотал мне ногу. Вылезла из-под подушки посмотреть, кто это такой бесстрашный, оказалось -- полиэтиленовый пакетик прилетел. По залитой светом комнате гуляет ветер, летает все, что может летать. Это не примитивный сквозняк, которого так боятся толстые тетки, обремененные вечно сопливыми золотушными младенцами, нет, это тот самый веселый ветер, поющий песни. Занавески развеваются и хлопают, как паруса, лестница, с обмотанными канатом перекладинами уходит прямо в небо, песок хрустит под ногами. Я сегодня в рубке и чувствую себя, как какой-то пятнадцатилетний капитан. Жюль Верн был бы доволен мною. Есть люди, которых ветер сводит с ума, мне он наоборот прочищает мозг.

Про жемчуг узнала еще. Жемчуг, оказывается, нельзя оставлять на солнце и надо кормить маслом. Это Маша мне так сказала, когда я забыла бусы на столе. Там жемчужины, да, черные такие. Сами красивые, нр бусы снизаны бездарно -- пошлая застежка и прорежены через какую-то розовенькую мелкую поебень. И вот Маша мне и говорит -- нельзя, мол, на солнце ни испортятся и вообще их надо кормить, они это любят. Я прям подзависла и слегка замутнилась экраном, как любит делать в последнее время мой ноутбук (кстати, отчего так? никто не знает, не следуют и за этим симптомом судороги, понос и смерть? я ноут имею в виду) -- как же так, думаю, тут всю жизнь изворачиваешься, чтобы ни о ком особо не надо было заботиться и вот пожалуйста, приехали. Познакомься, Алиса, это пудинг. Пудинг, это Алиса. -- Да пошли они в жопу, говорю. Ну ладно, на солнце оставлять не стану, но и кормить не буду. По крайней мере до тех пор, пока не перенижу заново. И что вы думаете? обнаружив сегодня свои собственные бессловесные, неодушевленные жемчужные бусы лежащими на солнце я, блять, почувствовала укор совести. Что тут скажешь, кроме, "ну девочка, ну еб твою мать". Если бы я не укрощала всю жизнь свое чувство ответственности, думаю, сейчас, лежала бы в Феодосийском дурдоме (там дешево -- 200 гривен в месяц и персонал хороший) и, в свободное от галоперидола время, опекала бы всех страждущих одушевленных и не очень. Кормила бы, уносила с солнца и всякое такое.

*веселый ветер