ветер любви пахнет, как горький миндаль(с)

Средство для чистки ванн пахнет горьким миндалем, а так же цианистым калием, или синильной кислотой. Пристально изучала состав -- ничего подозрительного, кроме щавелевой кислоты и каких-то ПАВов не нашла. Но запах тревожный.
Кому интересно пришло в голову маскировать кислоту щавелевую под синильную? нет, ну должна же быть какая-то причина? Или не должна?

Каждый раз, когда я надеваю резиновые перчатки и наливаю эту жидкость в ванную, мой начитанный мозг начинает шелестеть страницами и по суфлерски отчетливым шепотом надиктовывает отрывки детективных историй; и я чувствую себя так, будто мне предстоит расчленять труп. Ну просто труп это мало. Сразу возникают дополнительные вопросы -- что за труп, откуда взялся, как оно вообще так сложилось, что есть труп? Ну, думаю, отравление -- это женское преступление. Значит женщина, а женщины обычно из-за любви травят, если им сил хватает не отравиться самим. Значит тут какая-то личная драма. Или, может, не личная, но замаскированная под личную. А на самом деле это из-за денег. Но из-за денег это вульгарно, пусть лучше от любви. Так что же он такого сделал-то, бросил? Ну бросил и бросил, думаю, это распространенное явление, нельзя же сразу травить. Хотя, бывают женщины больших страстей. Впрочем, я не встречала. Нет, знала одну, до сих пор ее опасаюсь, но даже и она никого не травила, предпочитала экспериментировать с собой. Я, значит, размышляю на эти темы, в голове клубятся десятки просмотренных нуаров, сбивают с толку. И тут я вспоминаю, что вчера, чтобы немного разбавить нуары скачала себе фильм по книге Ф. Саган "Немного солнца в холодной воде". Там тетенька, влюбившись в депрессивного юношу уходит к нему от мужа и налаженного быта и какое-то время все у них заебись, а потом юноша начинает ею тяготиться. И вроде не разлюбил, а как-то, знаете, так..метания у него всякие, терзания. А она все это чувствует, а потом нечаянно подслушивает, как он своему другу говорит, что, мол, не то чтобы мне все это надоело, но заебало слегка. И она тогда, вместо того, чтобы посуду разбить ему, рубашки там порезать, сковородкой огреть, нет, она сначала трагически смотрит, а потом идет значит, в гостиницу, запирается и принимает много снотворного. И умирает. А он остается охуевший, полностью осознавший свою козлиную сущность и, в общем, совершенно раздавлен. То есть она его сделала такой вот ценою. И я помню, в юности, когда читала эту книгу, мне не показалось это все диким, так, отравилась и отравилась. Жаль конечно. А сейчас я что-то неодобрительно отнеслась к этой тетеньке. Все-таки это не очень симметричный ответ. Мне так кажется. Как-то слишком. И юноша мудак конечно, но не до такой же степени, чтоб ему теперь до самой смерти с этой мертвой тетенькой на совести жить. И я как-то стала ему сочувствовать. Хотя по правилам надо быть за тетеньку, потому что женская солидарность.

Тут я понимаю, что отвлеклась от своего детектива и, пожалуй сегодня я его уже не додумаю. Потому что ванна сверкает чистотой. А в помещении отчетливо пахнет горьким миндалем. И пока запах не выветрится, я еще буду вспоминать про убийство, но потом забуду до следующего раза. Но и в следующий раз меня что-то отвлечет, так я никогда детектива и не сочиню.