длинноты

Жару включили, но чуть ли не завтра уже обещают "резкое похолодание" до 20 градусов. Голова моя не желает с этим мириться -- болит, да так разнообразно, то в одном месте, то в другом, наверное хочет чтобы остался зной. Но я с головой не согласна -- жару не люблю, особенно в Москве, это прекрасный город, но кислорода в нем маловато. Впрочем, достаточно вспомнить зиму, и все становится великолепно -- я расслаблено сижу перед распахнутым настежь окном, ноги задрала на подоконник, ступням достается немного ночной прохлады, тополь шелестит листьями, по телевизору показывают фильм Александрова "Весна", а до этого был футбол. К футболу, впрочем, я охладела, а вот к Фаине Раневской и двум Орловым -- никак нет. И голову удалось задавить чудовищным количеством препаратов. Все хорошо, если б еще идиотов поменьше.


Так получилось, что прям с утра общаюсь с дураками. Из интернета прилезло, как всегда в последнее время. От дураков, ясное дело, голове не легче. И еще нечаянно наткнулась на какое-то обсуждение женских мод, там граждане клеймят шаровары (или, как их мерзко называют -- афгани. Невыносимое, кстати, слово, заклеймлю-ка его), так вот, шаровары и угги Не, там много претензий к дамской одежде вообще-то, но вот к этим двум предметам гардероба -- прямо таки стопроцентная ненависть у населения. И мужчины оказывается, считают, что это не сексуально. Хе-хе, мне прям сразу захотелось натянуть на себя и то, и другое (у меня есть вязаные угги, а так же растянутые, полинявшие шаровары, я, собственно, и сейчас в них сижу), прийти на сборище этих придурков и пристрелить их всех, чтоб не мучились. Они там пишут, что, как только тетенька начинает носить на себе простую и удобную одежду, она, как ЖЕНЩИНА для них заканчивается, ну и стоит ли им жить, таким долбоебам?

Только что обнаружила себя, читающей английский текст и не испытывающей ни малейшего дискомфорта, как во сне. Ну то есть, я прочла почти до конца и на последних строчках вдруг всполошилась -- ой, думаю, это ж по английски, в переводчик что ли забить. Я вообще язык давно и благополучно забыла, он отвалился за ненадобностью, но, видимо, всплывает из подсознания, если расслабиться. А мне как раз нравится быть безъязыкой, я бы и русский с удовольствием не воспринимала, все равно почти все, что приходится слышать, или читать -- это обычная хуйня. А говорила и писала бы я на каком-нибудь своем наречии и в курсе моего языка был бы только список избранных. Как раз был бы повод его, этот список, сформировать, а то все руки не доходят. Но я бы не секретничала на этом своем языке, писала бы все то же самое, только для окружающих -- написанное выглядело бы, как китайская грамота, или, как дети пишут -- закорючками. И звучало бы каким-нибудь чириканьем. Не знаю почему, но эта мысль меня чрезвычайно воодушевляет. Хотя нет, причина видимо в том, что писать и пиздеть (второе -- под настроение), мне нравится, а вот в публике нужды я не ощущаю, наоборот, даже сейчас к примеру, испытываю некоторое внутреннее неудобство при мысли о том, что вот этот малоосмысленный поток сознания скоро обрушится в чьи-то френд-ленты. Птичий язык в такой ситуации был бы очень кстати.

А еще я сегодня ездила на кладбище, (да, кто-то умер, но давно, уж много лет прошло, время от времени надо навещать). Ну так вот, я конечно, всегда забываю, какие там автобусы идут от метро, и сегодня мучительно металась по Щелковской, спросить абсолютно некого -- водители газелей не то что не знают ничего, они говорят на том самом птичьем языке, о котором я мечтала в предыдущем абзаце, и думают тоже на нем, или, может, не думают вовсе. В общем, нихуя, кроме своего маршрута и словосочетания -- остановите на остановке (заклеймлю и его тоже), в них не заложено. Была мысль порасспрашивать бабок, они-то точно в курсе, как доехать до кладбища, но, блин, как-то неудобно, представила себя -- старенькая, в платочке, стою на Щелковской, продаю цветочки дачные, или ягодки, а ко мне подходит гражданка в длинной юбке, разукрашенной голубыми незабудками, и спрашивает -- слышь, бабуля, как тут до Николоархангельского кладбища доехать?

Потом нашла что-то вроде подходящее, залезла в автобус, а там табличка -- водитель справок не дает. Коротко и ясно, я, все в том же приступе сверх-деликатности, что не позволил мне говорить со старушками о кладбище, не стала беспокоить и водителя. И он благополучно довез меня до Выхино, блять. А уж оттуда я доехала все-таки до Ново-Косино. Кому интересно, может по карте проследить мой любопытнейший маршрут -- поржёте.

В общем, с утра я общалась с дураками, всю первую половину дня торопилась на кладбище, дома у меня дико разболелась голова, а сейчас ночь, за окном посвежело, башка притухла, дураки мне все-таки похуй и настроение, в общем ничего себе. Извините, что вам пришлось это читать, меня понесло. Думаю, что, если бы я себя не останавливала, то вполне могла бы нашлепать что-нибудь сравнимое по объему с Улиссом, на объеме сходство и закончилось бы. Такая толстая-толстая книга, начисто лишенная смысла, в ней ничего бы не происходило, ничто ничего не обозначало бы, просто занудный бубнеж и все. Можно было бы давать ее для прочтения приговоренным к пожизненной отсидке, они бы сидели бесконечно и читали мой бесконечный текст. Это я опять отвлеклась, вообще, я хотела дать себе по рукам еще на предложении "Извините, что вам пришлось это читать".
Все, все, хорош.

*и такое ощущение, будто я что-то упустила.