Поскольку подсознание мое на пузе извертелось, чтобы вытеснить эту среду (среда как день недели), описывать события несуществующего дня наверное не стоит, хотя я его запомню именно таким -- лучше _бы_ не_ было. Ну запомню и запомню, а в голове сейчас по какой-то смутной ассоциации, всплыла другая история.

Про то, как в Гурзуфе зашли мы в музэй Пушкина, он там неожиданно есть. Экспозция оказалась небогата, но трогательна, например большое количество маленьких изваяний Пушкина рассосредоточенных по комнатам. Кто в полный, как известно, небольшой рост, кто бюст, или по пояс еще, что любопытно -- все с разными лицами, однако -- узнаваемы. Просто один скульптор сделал упор на бакенбарды, другой на губы, третий на прическу, тем не менее, всегда можно понять, кто имелся в виду. Один некрупный золотой Пушкин стоял неожиданно за дверью и пугал посетителей своим внезапным появлением и блеском. По стенам висели фотокопии рукописей, в общем хороший такой маленький бессмысленный музэй. А в самой первой комнате, в витрине (или это называется стенд?) важно расположился здоровенный гвоздь, очень большой, грубый, неровный, желтого кажется, металла. И табличка при нем, вот, мол, гвоздь, ровесник Александра Сергеевича. Этот экспонат меня буквально заворожил, я потом долго всем, кого удавалось отловить, рассказывала,подозреваю, что не по одному разу даже, так впечатлилась сильно. А Паша Пепперштейн, вздернул бровь и сказал -- О! Это наверное тот гвоздь, которым распяли Пушкина. Я, говорит, тоже хочу в этот музэй.

всплыл еще и этот фильм из девяностых.