Подарили красивое фарфоровое кольцо с птичкой. У птички алмазный глазок и длинный хвост. Везет мне -- НГ еще не наступил, а у меня уже столько всего -- и мясо, и холодец, и птичка, и бутылка Courvoisier, и носочки вязанные. Завтра подарят кухонное полотенце. Это традиция, мне каждый год дарят по кухонному полотенцу. Я вообще никаких подарков никогда не жду, но получая, тихо, застенчиво радуюсь.
И тут все просят,я тоже намекну -- Дед Мороз, пусть я в следующем году стану ещё лучше, чем в прошлом. Спасибо за внимание.
четверг, 30 декабря 2010 г.
среда, 29 декабря 2010 г.
мам, дай денег
Как и всегда, если надо выспаться, с утра тебе звонят и шлют смс. Ну я звонок-то немножко услышала, но встать и ответить не смогла, а смску ни сном ни духом, она же, между тем, была любопытная, я это только сейчас узнала, проснувшись и прочитав. Мне там жалостно пишут -- "мам, срочно кинь денег на номер 8 968 836 05 45, а мне не звони. Объясню позже". Ах, думаю, засранец, и в кого ж ты такой -- дай денег, да дай денег, да с утра пораньше, вот, блядь, расти их и никакой благодарности, только шкурные интересы и потребительское отношение. Придет домой -- выпорю.
Потом я вспомнила, что у меня нет детей. Это точно, в отличие от мужчины какого-нибудь, я могу быть в этом уверена вполне.
Потом я вспомнила, что у меня нет детей. Это точно, в отличие от мужчины какого-нибудь, я могу быть в этом уверена вполне.
вторник, 28 декабря 2010 г.
Если вас одолеет скука и вы захотите увидеть мир..
"Я буду питаться
Зернистой икрой,
Живую ловить осетрину,
Кататься на тройке
Над Волгой-рекой
И бегать в колхоз
По малину!"
В который раз убеждаюсь, что любое действие совершается не зря. Ну вот например, приехал в тридцатые годы в Советский Союз иностранный турист, посетил Ленинград, Москву, Харьков, Киев, Крым, везде фотографировал на память. Где сейчас этот турист, как его звали, как сложилась его судьба -- никто не знает. А фотографии, сделанные не для искусства, не для потомков, а для себя и своих близких -- вот они. И их очень интересно рассматривать, не менее интересно, чем представлять себе любознательного господина, не расстающегося со своей камерой.

Или думать, что гора Ай-Петри не слишком сильно изменилась с тридцатых годов,так же, как и море, и небо. Это хорошо, что горы остаются самими собой, а людей уносит куда-то и хорошо, что люди, наверное, ощущая свое временное положений на земле, цепляясь за память, придумывают всякие штучки, чтобы зафиксировать, поймать мгновения. Царапают палочкой на стене пещеры, рисуют на папирусе, пишут маслом, изобретают фотоаппарат, кинокамеру, компьютер. И останавливают, останавливают, останавливают. Это выглядит бессмысленно порой, смешно и безнадежно, но что-то в этом есть, какая-то гордость. Или наивность? Или глупость? Что-то есть в попытке, пусть даже неосознанной, победить время, подмигнуть будущим людям со старой, чудом уцелевшей фотографии, уйти, но не совсем.
Вот с такими сентиментальными мыслями я рассматривала фотографии. И вы посмотрите, интересно, умиляться, как я, при этом, совершенно не обязательно.
Зернистой икрой,
Живую ловить осетрину,
Кататься на тройке
Над Волгой-рекой
И бегать в колхоз
По малину!"
В который раз убеждаюсь, что любое действие совершается не зря. Ну вот например, приехал в тридцатые годы в Советский Союз иностранный турист, посетил Ленинград, Москву, Харьков, Киев, Крым, везде фотографировал на память. Где сейчас этот турист, как его звали, как сложилась его судьба -- никто не знает. А фотографии, сделанные не для искусства, не для потомков, а для себя и своих близких -- вот они. И их очень интересно рассматривать, не менее интересно, чем представлять себе любознательного господина, не расстающегося со своей камерой.
Или думать, что гора Ай-Петри не слишком сильно изменилась с тридцатых годов,так же, как и море, и небо. Это хорошо, что горы остаются самими собой, а людей уносит куда-то и хорошо, что люди, наверное, ощущая свое временное положений на земле, цепляясь за память, придумывают всякие штучки, чтобы зафиксировать, поймать мгновения. Царапают палочкой на стене пещеры, рисуют на папирусе, пишут маслом, изобретают фотоаппарат, кинокамеру, компьютер. И останавливают, останавливают, останавливают. Это выглядит бессмысленно порой, смешно и безнадежно, но что-то в этом есть, какая-то гордость. Или наивность? Или глупость? Что-то есть в попытке, пусть даже неосознанной, победить время, подмигнуть будущим людям со старой, чудом уцелевшей фотографии, уйти, но не совсем.
Вот с такими сентиментальными мыслями я рассматривала фотографии. И вы посмотрите, интересно, умиляться, как я, при этом, совершенно не обязательно.
суббота, 25 декабря 2010 г.
земля в иллюминаторе
Шуба у меня теперь есть, удивительно то, что все ее одобрили, хотя, я думаю, они уже привыкли к моим дурацким вещам и одобрят что угодно. Москву затянуло льдом и покрыло глазурью, это так же красиво, как и неудобно. Я ни разу не упала, но несколько раз могла бы. Вообще прикольно, все блестит, все стеклянное. Кажется, если совершить резкое движение -- разобьешь этот город на тысячи осколков. Мы хотели вечером пойти в бар пить ром, но не учли, что это суббота, причем специальная корпоративная предпраздничная суббота, везде аншлаг, все набито рабами, сорвавшимися с галер. Кучно веселящиеся люди заполонили Покровку и прилегающие к ней заведения, видеть их немного грустно. Хорошо, что у меня нет хотя бы корпоративов, подумала я, а в бар всегда можно сходить в будний вечер. И мы поковыляли обратно, оскальзываясь и растопырив ручки, для равновесия, а город блистал, лоснился и отсвечивал жидким стеклом, ледяной коркой, изморозью на деревьях. Небо поливало полузамороженным дождем, который не мочил, но покалывал. Странная погода, думала я, очень странная, можно надеть коньки и катиться прямо от парадной и это будет удобней всего.
Я аккуратно ставила ноги в белых ботинках на ледяную поверхность дороги и думала о том, что мне не очень-то хочется вина. А мы шли за вином, потому что было уже пол одиннадцатого и крепкие напитки не продавали. И мы пришли в магазин, заставленный коньяком, ромом, виски, водкой и ничего этого нельзя было купить уже тридцать минут как. И там еще были сигареты и сигары, залепленные этими чудовищными предупреждениями о неминуемой мучительной смерти курильщиков. Только на отдельных толстых сигарах в алюминиевых тубусах не было таких надписей, хотя вполне можно было прилепить, по спирали.
И почему-то все это было противно, какой-то ханжеский получается мир, то есть он и раньше был не идеален, но вот именно бытового ханжества было меньше (или я не обращала внимания?). Почему интересно, те люди, от которых это зависит, делают все для того, чтобы жить было неудобно и мучительно? Чтобы ты постоянно раздражался? Специально ли они делают это, или просто по скудоумию? И куда можно уехать, чтобы этого всего не видеть и не ощущать? Я бы улетела в космос, думаю, я бы улетела в космос навсегда, как в фантастических романах семидесятых годов -- сажают героических героев в ракету и адью, вы никогда не вернетесь, но, лет через сорок по вашему космическому времени (а у нас пройдет все двести), вы приземлитесь на далекую планету. И, значит, герой садится в свою ракету, его провожает толпа землян, он оглядывается на входе и смотрит на людей, таких живых и пестрых в последний раз. А потом скрывается в недрах корабля и все. Всем пока. Раз в пол-года земля будет выходить на связь, так редко потому, что для связи надо саккумулировать очень много энергии, но эти сеансы уже не будут раздражать, тем более, можно же подкрутить что-нибудь в механизмах и сделать так, чтобы на связь выйти не удавалось. И ему гарантировано сорок лет покоя, если конечно, он не влетит нечаянно в черную дыру, или не столкнется с метеоритным дождем. Я бы полетела, но меня не возьмут. Да и вообще, эти прогнозы не сбылись, это из коммунистической проекции улетали космические корабли в вечность, к данной реальности весь этот космический романтизм не имеет никакого отношения. Здесь другое -- много мелочных запретов, не говоря уже о глобальных "нельзя", корпоративы, дурной климат и очень скользко. Но зато, если оглянуться вокруг -- необычайно и бессмысленно красиво. Никому не нужной, вредной бессодержательной
красотой. Мне как раз такая нравится.
И еще я подумала, что, возможно, отказавшись от всего, ты приобретаешь взамен космос. Космос внутри себя -- пустоту, черноту, бесконечность, холод и покой. И это не слишком приятное приобретение, но, очень масштабное, всепоглащающее такое, не оставляющее места мелочному раздражению и прочей дурацкой хуете. Это почти то же самое, что и улететь.
И потом я перестала думать, потому что мы аккуратно приковыляли в дом и стали пить вино и разговаривать о чем-то.
Я аккуратно ставила ноги в белых ботинках на ледяную поверхность дороги и думала о том, что мне не очень-то хочется вина. А мы шли за вином, потому что было уже пол одиннадцатого и крепкие напитки не продавали. И мы пришли в магазин, заставленный коньяком, ромом, виски, водкой и ничего этого нельзя было купить уже тридцать минут как. И там еще были сигареты и сигары, залепленные этими чудовищными предупреждениями о неминуемой мучительной смерти курильщиков. Только на отдельных толстых сигарах в алюминиевых тубусах не было таких надписей, хотя вполне можно было прилепить, по спирали.
И почему-то все это было противно, какой-то ханжеский получается мир, то есть он и раньше был не идеален, но вот именно бытового ханжества было меньше (или я не обращала внимания?). Почему интересно, те люди, от которых это зависит, делают все для того, чтобы жить было неудобно и мучительно? Чтобы ты постоянно раздражался? Специально ли они делают это, или просто по скудоумию? И куда можно уехать, чтобы этого всего не видеть и не ощущать? Я бы улетела в космос, думаю, я бы улетела в космос навсегда, как в фантастических романах семидесятых годов -- сажают героических героев в ракету и адью, вы никогда не вернетесь, но, лет через сорок по вашему космическому времени (а у нас пройдет все двести), вы приземлитесь на далекую планету. И, значит, герой садится в свою ракету, его провожает толпа землян, он оглядывается на входе и смотрит на людей, таких живых и пестрых в последний раз. А потом скрывается в недрах корабля и все. Всем пока. Раз в пол-года земля будет выходить на связь, так редко потому, что для связи надо саккумулировать очень много энергии, но эти сеансы уже не будут раздражать, тем более, можно же подкрутить что-нибудь в механизмах и сделать так, чтобы на связь выйти не удавалось. И ему гарантировано сорок лет покоя, если конечно, он не влетит нечаянно в черную дыру, или не столкнется с метеоритным дождем. Я бы полетела, но меня не возьмут. Да и вообще, эти прогнозы не сбылись, это из коммунистической проекции улетали космические корабли в вечность, к данной реальности весь этот космический романтизм не имеет никакого отношения. Здесь другое -- много мелочных запретов, не говоря уже о глобальных "нельзя", корпоративы, дурной климат и очень скользко. Но зато, если оглянуться вокруг -- необычайно и бессмысленно красиво. Никому не нужной, вредной бессодержательной
красотой. Мне как раз такая нравится.
И еще я подумала, что, возможно, отказавшись от всего, ты приобретаешь взамен космос. Космос внутри себя -- пустоту, черноту, бесконечность, холод и покой. И это не слишком приятное приобретение, но, очень масштабное, всепоглащающее такое, не оставляющее места мелочному раздражению и прочей дурацкой хуете. Это почти то же самое, что и улететь.
И потом я перестала думать, потому что мы аккуратно приковыляли в дом и стали пить вино и разговаривать о чем-то.
пятница, 24 декабря 2010 г.
Змеиный супчик
По какому интересно признаку отбираются "похожие видео" на ютьюбе. Я слушала Веру Полозкову, потом ткнула в похожие, общее там было -- широкие плечи и бюст. Но это странно, музыкальная какая-то должна же быть похожесть, причем тут чьи-то стати? А тем не менее. У меня в каментах как-то спорили про логику, что она, мол, может быть только одна, но я же вижу -- она разная и во всякой есть какой-то смысл. На всякий случай, добавлю, что спорить на эту тему я не готова, это просто интуиция моя, не более того. Бездоказательно то есть, но для меня убедительно вполне.
Во вьетнамском ресторане Сайгон красные скатерти с прожжеными сигаретами дырками, красные флажки для красоты, музыкальный автомат и совершеннейший Вонг Кар-Вай вокруг. Вьетнамцы прекрасны, как котята, как очень смышленые котята, понимающие, когда им надо показаться на глаза, а когда нет. Чрезвычайно уместные люди, хотя мой друг объяснял мне, что люди они не вполне. Но я не согласна, мне от человечества простых вещей хочется -- ненавязчивости, смышлености и улыбчивости. Вьетнамцы оправдали мои ожидания на все сто процентов, поэтому буду считать их людьми вопреки дружбе.
Мы пили змеиную какую-то настойку, от нее теперь голова болит и тяжелая и в этой тяжести плавает -- из города киева, из логова змиева, я взял не жену, а колдунью. Об этом тоже говорили, но не смогли продраться через всякую гендерную хуйню. Но дружба победила. Дружба всегда побеждает хуйню, в отличие от.
Я не люблю быть в подпитии, это вообще непродуктивно для меня, я даже не могу собрать воедино мысли, хотя, конечно же имею что сказать. Имею, но не могу, потому что змеиный супчик змеиная настойка подействовала на меня отупляюще, хорошо хоть с ног не сбила.
Завтра я куплю шубу. Мне тут долго по дружески объясняли, что я баба, я вообще-то мэссидж проигнорировала, но на счет шубы утвердилась. Блин, глупость какую-то пишу. Ну, короче, баба там, не баба, а всякая жэнщина мечтает о шубе. И я теперь мечтаю, увидела на Фрунзенской и влюбилась -- белый нэйлон, в меру свалявшаяся, торчит во все стороны, уценили в два раза, когда увидели, что я меряю -- затряслись аж, потому что ясно -- если я не куплю, то никто никогда не купит. Миниатюрные девушки выглядят в таких шубах цыплятами на тонких трогательных ножках, а я буду привычно выступать в роли городской сумасшедшей. Ебанько-стайл мы любим ,да. Кстати, о Фрунзенской, я завтра с пяти примерно вечера до девяти, буду подменять подружку на выставке Райские Яблоки , так можно подходить, вдруг кому-то надо подарков купить, там много всякого. Не, не завтра, это сегодня уже будет.
Не люблю я алкоголь, вроде и хочется что-то такое написать, возможно даже путное, но змеи не дают. А если б я курила, вместо того, чтобы бухать, то уже накатала бы пять страниц, обрыдались бы все, или ухихикались. Но я не жалею, потому что Вьетнамский ресторан был все же чудо как хорош, будто в любимом фильме побывала.
Все, спать, потому что хочется писать лишнее.
Во вьетнамском ресторане Сайгон красные скатерти с прожжеными сигаретами дырками, красные флажки для красоты, музыкальный автомат и совершеннейший Вонг Кар-Вай вокруг. Вьетнамцы прекрасны, как котята, как очень смышленые котята, понимающие, когда им надо показаться на глаза, а когда нет. Чрезвычайно уместные люди, хотя мой друг объяснял мне, что люди они не вполне. Но я не согласна, мне от человечества простых вещей хочется -- ненавязчивости, смышлености и улыбчивости. Вьетнамцы оправдали мои ожидания на все сто процентов, поэтому буду считать их людьми вопреки дружбе.
Мы пили змеиную какую-то настойку, от нее теперь голова болит и тяжелая и в этой тяжести плавает -- из города киева, из логова змиева, я взял не жену, а колдунью. Об этом тоже говорили, но не смогли продраться через всякую гендерную хуйню. Но дружба победила. Дружба всегда побеждает хуйню, в отличие от.
Я не люблю быть в подпитии, это вообще непродуктивно для меня, я даже не могу собрать воедино мысли, хотя, конечно же имею что сказать. Имею, но не могу, потому что
Завтра я куплю шубу. Мне тут долго по дружески объясняли, что я баба, я вообще-то мэссидж проигнорировала, но на счет шубы утвердилась. Блин, глупость какую-то пишу. Ну, короче, баба там, не баба, а всякая жэнщина мечтает о шубе. И я теперь мечтаю, увидела на Фрунзенской и влюбилась -- белый нэйлон, в меру свалявшаяся, торчит во все стороны, уценили в два раза, когда увидели, что я меряю -- затряслись аж, потому что ясно -- если я не куплю, то никто никогда не купит. Миниатюрные девушки выглядят в таких шубах цыплятами на тонких трогательных ножках, а я буду привычно выступать в роли городской сумасшедшей. Ебанько-стайл мы любим ,да. Кстати, о Фрунзенской, я завтра с пяти примерно вечера до девяти, буду подменять подружку на выставке Райские Яблоки , так можно подходить, вдруг кому-то надо подарков купить, там много всякого. Не, не завтра, это сегодня уже будет.
Не люблю я алкоголь, вроде и хочется что-то такое написать, возможно даже путное, но змеи не дают. А если б я курила, вместо того, чтобы бухать, то уже накатала бы пять страниц, обрыдались бы все, или ухихикались. Но я не жалею, потому что Вьетнамский ресторан был все же чудо как хорош, будто в любимом фильме побывала.
Все, спать, потому что хочется писать лишнее.
четверг, 23 декабря 2010 г.
Никогда бы не смогла выступать на сцене, померла бы от истощения сразу. Потому что отдавать умею, хотя и плохо, но получать не могу вообще. Общение опустошает, не обогащая. Не знаю, не то нечего взять, не то просто не хочется одалживаться, но в контактах с людьми, энергия работает только на выход. Один на один еще ничего, а вот если больше -- устаю, будто вагоны разгружала. При комплектации не доложили темперамента, а темперамент для сцены необходим. Впрочем, сценой я никогда не бредила, это я просто кусок выступления Воденникова зачем-то посмотрела и он там под конец довольный такой, глаза блестят, улыбается, я думала, что он вообще никогда не улыбается, а тут вон чего. Отчетливо видно, что состоялся обмен, а не утомительная отдача. Он такой поэт-поэт и выглядит как поэт и манера поведения и все. А стихов его я или не читала, или не запомнила, так что затрудняюсь сказать. Не, точно читала, но не помню нихуя.
Полезла на сайт по русскому языку, хотела уточнить кое-что. Во второй же строчке объяснений наткнулась на ошибку, вместо "нездоровится" написано "нездоровитЬся". Вот ведь блядь, куда катится этот мир? Мне, полуграмотной, и то трудно. А как живется тем, кто не делает ошибок и повсюду их видит? Думаю, они подраненные вылезают из интернета.
Вообще, я что-то хотела написать такое, но забыла, ну и ладно. Лягу, для разнообразия, спать пораньше.
Полезла на сайт по русскому языку, хотела уточнить кое-что. Во второй же строчке объяснений наткнулась на ошибку, вместо "нездоровится" написано "нездоровитЬся". Вот ведь блядь, куда катится этот мир? Мне, полуграмотной, и то трудно. А как живется тем, кто не делает ошибок и повсюду их видит? Думаю, они подраненные вылезают из интернета.
Вообще, я что-то хотела написать такое, но забыла, ну и ладно. Лягу, для разнообразия, спать пораньше.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)
