воскресенье, 25 августа 2013 г.

Im Schatten. Thomas Arslan

 Нуар -- жанр видимо специально для меня предназначенный, я сейчас пыталась вспомнить, был ли хоть один нуар, мне не понравившийся и ничего в голове не возникло. Просто какие-то фильмы мне нравятся очень сильно, а какие-то я забыла. В тени наверное не забуду. Вообще -- удивительно, как у людей получается эта магия. Ну ведь все понятно с нуарами давно -- минимум средств, начинается все не очень хорошо, а заканчивается и вовсе пиздецом, диалоги скупые, никаких дополнительных финтифлюшек, минимализм.

Ну вот невозможно же глаз отвести с самого первого кадра -- ночь, дождь, реклама, огни, рассеянные водой, человек стоит смотрит. Казалось бы. Но я уже попалась, воткнула и, не отрываясь так и втыкала до самого конца. Хотя ничего, ну ничего же -- на машинах ездят, мало говорят, урбанизм, освещение, как в хирургической. Очень мне такой подход нравится, когда от всего режиссер отказывается, от всех этих завлекалочек и штучек, да еще помещает себя в рамки достаточно жёсткие. И с минимумом средств и большом количеством ограничений, творит легко и свободно, как рыба плавает, или птица летает.



И, не знаю, заметно ли это, или это только мое впечатление, но есть там такое -- Hello to Мельвилль. Пространство, ритм, четкая выстроенность образа главного героя, лаконичность. Чистое искусство

четверг, 22 августа 2013 г.

В то время, как все просвещенное человечество в борьбе с комарами пользуется фумигаторами, я пользуюсь летучей мышью. Она уже как к себе домой прилетает и я особенно внимания не обращаю, только слышу крылышки фрр-фрр, о, думаю, мышь. И вот она только что слопала суку-комара, нудно звеневшего над ухом и мешающего заснуть. Он в очередной раз завел свою песнь, а тут фрр-фрр и все. Молчание. Спасибо, мышь! Мне нравится этот биоценоз.

печаль

По центру Щебетовки, там где аптека, магазин, маленький рынок, винный магазин и павильон с мясом бродит большой худой черный пёс с репьями в хвосте. То у аптеки посидит, то возле торговки. Посидит-посидит и вдруг тихонечко завоет. Толстая продавщица козьего молока говорит ему горестно -- ну что ты воешь, что ты воешь, бедолага. Такой пес хороший и вот надо же. -- Бросили? -- спрашиваю. -- Хозяйку убили, тут вот торговала, он все время с ней ходил. А когда она в Федосию ездила, тоже тут ждал, так радовался, когда возвращалась и все время с ней -- на работу,с работы. А теперь вот месяц уже тут живет, ждет. Мы кормим, а он никуда не идет, ждет все её.

идеальное утро

Идеальное утро выглядит так -- надо выспаться для начала, а это не так уж просто. Здесь, например, южный свет будит меня часов в десять, что рано, но сегодня мне удалось перехитрить систему -- я натянула маску на глаза еще ночью, в темноте. И в темноте этой пребывая, очнулась в пол-первого, что самое оно, если засыпаешь в три. Только глаза опухают от маски на всю ночь, ну да и ладно. И вот значит, проснувшись, надо удержать ручонки свои, тянущиеся к ноутбуку и сигаретам. Вместо этого -- выпить воды пару стаканов и уговорить себя немедленно подняться и начать делать зарядку. Мягко настоять. Сначала дрыгать ногами и руками довольно угрюмо, а потом ничего, разойтись и пободреть. После чего спуститься вниз, принять душ сперва горячий, потом холодный, натереть лицо кофейной гущей и поставить чайник. Заварить литровый френч-пресс зеленого чаю, смыть лицо, прихватить гроздь винограда сорта "мускат гамбургский", пресс, огромную чашку чорную снаружи и зелененькую внутри, подняться к себе и внезапно решить, что чай надо пить не у себя, а на соседнем балконе, откуда видны невысокие зеленые горы, треугольник моря вдали и много неба. Очень хороший обзор, при этом сам балкон затенен и ветер свободно циркулирует. Я люблю ветер. Стаскиваю на столик ноутбук, чай, виноград, сигареты (а курить уже хочется, но не мучительно, а приятно), лицо, стянутое от умывания, оливковой маской намазываю погуще, открываю ноут, наливаю чай, жую виноград, делаю глоток. Охуенно. Закуриваю сигарету -- вообще восторг. Ну и дальше какое-то время -- листаю все эти ленты, а они далеко не всегда раздражают же, скорее наоборот, я все-таки сама выбираю, кого читать и, хоть и не без проколов, но оно работает. Читаю в общем, волшебное, самим фактом появления перед глазами волшебное, потому что я часто думаю -- ну надо же, а, вот печатал человек, печатал, потом кнопочку нажал и я читаю, офигеть. Чай, приятно остывающий попиваю, ветер, горы, море вдали (все кажется пустынным в перспективе), мускат жую, а в одной кисти винограда сорта мускат смыслов больше, чем во мне накопится за всю мою жизнь, сигареты курю. И думаю -- вот хорошее утро у меня сегодня получилось. Ура. И нажимаю кнопочку, и кто-то будет это читать, вообще волшебство какое-то.

понедельник, 19 августа 2013 г.

Съела что-то не то и теперь отравленная, отяжелела валяюсь муторная вся такая, на второй день догадалась слопать угля пачку, стало получше. Странно, что так долго мне не приходило в голову такое простое решение -- и уголь же есть, припасен на случай похмелья. Видимо в головенке отложилось, что он для похмелья, вот и не сообразила по прямому назначению-то употребить. Тормоз. Вообще уединиться в башне и так сидеть, это неплохо, только обитатели дома, случайно встретив меня возле холодильника, или на подступах к ванной комнате, удивляются и спрашивают, может, я обижена -- сижу там у себя наверху и дуюсь. Я же не дуюсь и не обижена, мне в принципе хорошо, только вот пирожок (видимо все-таки пирожок феодосийский) немного портит жизнь.

В стене кто-то пищит довольно приятно, там, где заложенный дымоход. Наверное он, этот пищащий, поселился в трубе, только вот кто он такой -- неизвестно. Хочется, чтобы закончилась жара и можно было ходить. Вот странно, в Тае мне жара эта была абсолютно по барабану, даже приятно, пару недель только придавило, но там уж зашкаливало; а тут невыносимо просто. Хотя казалось бы -- здесь суше, сухая жара вроде легче переносится. Жаловаться грех конечно -- в моей комнате вполне свежо -- сквозняки и ветер, но вроде хочется уже побродить где-нибудь. И поговорить с кем-то умным, кстати, охота, но это, я понимаю, из области фантастики. Если и есть кто умный, то он тщательно шифруется. Я не в том смысле, что живу с дураками, нет. О другом я. Типа -- поговорить с кем-то умным, вроде меня, с тем же направлением в мозгах в смысле. Я, впрочем, таких не знаю, других всяких умных знаю, хоть и не так уж много их. Хотя -- Лидка вот в Крым приехала, отсидит на своих ретритах, можно будет к ней приехать и попиздеть вволю.

пятница, 16 августа 2013 г.

ночи августа

Мы будем носить шелковые платья мышиного цвета, никогда не будем знать, какой сегодня день, а когда мы умрем, через два месяца нас найдут соседи (с)

Комната большая и темная, как в замке, настольная лампа скупо освещает небольшое пространство. Сюда стремятся пыльные ночные мотыльки, они то мечутся, то тихо лежат на границе света и тени -- отдыхают. Прилетел и маленький зеленый богомол -- ему тут пир. Богомол еще молод, доверчив, не столько охотится, сколько порхает и, кажется разглядывает меня черными любознательными глазками, головой крутит -- то одним глазом посмотрит, то другим. Потом лихо подпрыгивает, распускает все свои крылья -- и зеленые, жесткие, и подкладочные, полупрозрачные, машет ими так часто, что они превращаются в размытый кадр, и приземляется прямо в кружку с горячим чаем. Умер немедленно, только что был шустрый и любопытный, очень живой, и раз -- лежит в клубах пара, похожий на разваренный стебель укропа. Никакой жизни, ноль. Я говорю сочувственно -- "прыг в котел и там сварился", и достаю его зажигалкой, скидываю на пол. С доверчивыми и любознательными частенько случаются всякие беды, но чтоб так наглядно..


Наступили знойные белёсые дни, воздух плавится, ветер горяч и я начинаю ждать вечер, как просыпаюсь. Днём все что-то не то -- освещение, шум, надо куда-то идти, да хоть бы и за сигаретами, все равно лень и не то. Вечером становится тих, никому до меня нет дела, я знаю, что никто уже не позвонит и ничего не станет спрашивать -- все спят, или уехали в Лисью Бухту -- пить и купаться без трусов. Не самое плохое занятие, кстати, но я уже давно хочу все делать в одиночку, а в августе в Крыму, остаться одной можно только в своей комнате, так похожей на замок. Кажется, я не люблю август, он нравится мне только в конце, когда вдруг становится свежо по утрам, прохладно в тени и ночи холодные. Когда говорят -- засентябрило, я начинаю очень любить август. Но не сейчас, сейчас мне хотелось бы спать целыми днями, просыпаться в пол седьмого вечера, а укладываться часов в девять утра. Это был бы прекрасный режим. Но не получается. Завтра и вовсе мучительный день -- надо ехать в Феодосию чинить ноутбук. Мы разобрали его с Алексеем и выдули килограмм пыли, кулер, однако не заработал. Вот, кулер и будут мне завтра чинить. Здесь не меняют, здесь чинят, так сказали мне по телефону. Ну что ж, ну что ж, пусть сделают хоть что-то. Проведу несколько муторных часов в городе Ф, вместо того, чтобы спать до вечера, а потом сидеть в темной комнате, с настольной лампой и свечкой в бутылке -- воск так красиво стекает по ее покатым плечам и застывает дорожками -- и читать всякие книги волшебные. Я волшебные нынче котирую -- про паруса, или про снег, про черных птиц, про старушек, живущих таинственной жизнью. Но надо прожить в этом зное еще неделю и лето кончится, будут ясные прохладные утра, яркие контрастные дни и холодные звездные ночи.

четверг, 8 августа 2013 г.

жаль

Понятно почему новый Пак Чхан Ук меня разочаровал. Очень уж высоко я ценю Олдбоя, это великий фильм на мой взгляд, настоящая высокая трагедия. Очень всеохватывающая. А Порочные игры -- это жирный, богатый мейнстрим. Это, как если бы Достоевский после Идиота, взял и написал бы нажористый готический триллер например. Выдал бы качественный продукт. Я вообще против мейнстрима ничего не имею, но от некоторых ждёшь большего. Ну вот и несостыковались.

Вот, "Я киборг, и это нормально", очаровательный совершенно фильм про то, что любовь творит чудеса и он никак меня не опечалил. И с Олдбоем сравнивать совершенно не хотелось, хотя масштабы разные. Наверное потому что в нем есть и нежность, и искренность, и тонкость. А в Порочных играх -- слишком все глянцевое, очевидное и просчитанное. Никакой жизни. И это жаль.



Олдбоя посмотрите кто-нибудь, кто не видел. В нем смыслов -- на всю жизнь хватит, это вам не игрушки.