Пушкин, говоришь?

Часто вдруг стали попадаться люди, разговаривающие сами с собой. Даже не разговаривающие -- переписывающиеся. Это выглядит примерно так -- сначала предлагается какое-то странное утверждение, к этому утверждению пристегиваются мифические "все". После чего утверждение лихо разбивается в пух и прах, хотя оно изначально мертворожденное и являлось исключительно плодом фантазии пациэнта. Из феерического -- это конечно в литературной газете подсуетились с каким-то дефективным, начавшим своё писание с того, что, мол, все утверждают, что Пушкин негр -- да вы ахуели, он не негр и я вам щаз докажу. И блядь доказывает!  Странные чувства при прочтении испытываешь. В том смысле, что у человека вон голоса в голове, его лечить вроде надо, а ему в журналиста поиграться дают вместо этого. Или взяла в 35мм Большой Город, полистать перед сеансом. Там прям сразу написано -- вот все говорят -- в Москве мало зелени. А это не так! И, натурально, на целый разворот задорно доказывает мне то, что я прекрасно вижу из окна. Вот девушка милая в ФБ, только что открыла для себя, что мир никуда не денется и будет таким, каким ты захочешь его увидеть. Начинает с того, что пинает всех остальных, считающих иначе. Я уж не буду говорить про слабоумную овцу, в бреду пришедшую ко мне в каменты, для того, чтобы -- да-да, она так и сказала, прежде чем нахуй пошла -- поговорить сама с собой. Ну тут хотя бы осознанность. В общем -- психов развелось чота дохуя,  они ж не только пишут, а и по улицам ходят.

Подумала, что это, может, такой журналистский прием. Мыслей нет, а начать с чего-то надо -- начинают с противопоставления.  Если да, то перестаньте им пользоваться, выглядит убого, вызывает жалостливое недоумение.



А вот, кстати, фильм Бакенбарды очень актуален стал. Или и был всегда, но сейчас прям особенно как-то.

Из запоя надо как-то выходить, а не хочется, хороший такой запой -- бодрый, веселый, даже без особых мучений по утрам. Так только, некоторая томность, к вечеру успешно заканчивающаяся. Вчера вообще всего-навсего вышла глянуть на фестиваль грамотности в саду Баумана. Глядь, а мы уже в магазине 7я, мечемся по залу и требуем открыть нам шкаф с бухлом. И что характерно -- не открыли. Сначала думали, будто ключ у охранника, а охранник где-то шлялся, он вернулся минут через пять, но ключа при нем не было. Ключ оказался у администратора, а администратор ушел домой. -- Ну и предайте ему, что он мудак -- сказал Д. --Да, да -- обрадовалась я, давайте ему позвоним и скажем! -- Это баба -- охранник отвечает. -- Ну тогда я могу сказать, как женщина -- женщине. Но не позвонили. Да и без рому не остались, купили в магазине по соседству. И во дворик -- нарушать. Нарушили на отличненько. Но наверное пора завязывать.

нарушаем

-- А между прочим, на улице дождь идет -- раздался сварливый голос от лифта. Я, нервно роясь в сумке в поисках зажигалки (очень хотелось нарушить и закурить в парадном), ответила тем не менее благостно -- Дождь, это хорошо, мы дождь любим. -- Хорошо-то хорошо -- продолжила моя невидимая спасительница -- но без зонта плохо!
--У меня есть зонт -- отвечаю и роюсь, роюсь -- и плащ есть. У меня зажигалки нет. Зонт действительно есть -- маленький, шестидесятых годов чорный, выцветший, с резной деревянной ручкой. Как раз для хрупкой, как высохшая стрекоза, старушки, каковой я не являюсь. Я человек высокий, у меня плечи под этим зонтом не помещаются, что, впрочем, меня не беспокоит совершенно. Да и дождь-то теплый, летний и не сильный. Приятный. Но сначала пришлось вернуться за зажигалкой, нарушить, как и планировала и выйти наконец на улицу, где вода и пух витали в воздухе. Аптека, где я хотела купить маску для лица оказалась закрыта без всяких объяснений. Не расстроилась, поскольку была готова -- с утра сегодня все по мелочи не так, провода запутываются особо затейливо, в разгар зарядки, позвонил папа, с тем, чтобы спросить -- не знаю ли я, что у него с вай-фаем? Нет, мастер уже идет, но мало ли я, в Москве, на полу, знаю как его починить? Ну и всякое такое. 

Вот кстати, про курение. Раньше я просто курила, а теперь нарушаю, что гораздо приятней. Недавно с Сонечкой нарушали на детской площадке, потом на другую лавочку еще нарушители подтянулись, даже и с пивом еще, ну и третью тоже скоро заняли. Я считаю, что меня читают вменяемые люди и поэтому не хочу, но все таки скажу -- никаких детей там не было, разбежались вечер, все дела. А скажу потому, что мало ли -- забежит какой-нибудь, с пеной на губах, обличитель. Чтоб заранее отъебался. В общем с этим законом, как и с другими -- плюём слюной, продолжаем юзать здравый смысл. Интересно, с чего это я о себе сегодня во множественном числе говорю? О, венценосная.

 Я личность асоциальная, ценности у меня исключительно индивидуальные, нарушать мне ужасно нравится. Через заборы еще люблю лазить, иногда и приличных людей на это подбиваю. Ну вынуждаю скорее, потому что, шли-шли, мелких препятствий уже много преодолели, а тут забор, а за забором что-то манящее. Как не перелезть? Кряхтят, но лезут.

Лето -- ахуительное все же время года, особенно, если не было зимы.

наблюдение

Если я везу с собой зонт -- дождя не будет. Если меня заебет таскать зонт (обычно я предпочитаю тот, который трость) и я его оставлю где-нибудь, сразу начинается ливень. Один зонт -- прозрачный, висит в Симферополе у Риты. В Крыму, кстати, засуха в этом году, если кто не знает. Второй зонт -- в горошек и с рюшечками, из Тайланда, оставила у родителей. Не знаю, как там в Петербурге, но в Москве, где я сижу без зонта -- льет и грохочет по взрослому, как я люблю. Пошла бы гулять, да зонта нет. А был бы зонт -- не было бы дождя.

Зато есть художественный портрет зонта.

А в Москве-то, в Москве -- тополиный пух и жара. В пять утра, выхожу с вокзала, а она, румяная спросонья, улыбается добродушно -- ну как там, на суровых берегах? Слышала, слышала про Петербург, но ни разу не видела. Надо бы в гости как-нибудь съездить, познакомиться лично. Но это же пока соберешься. А у меня тут воробьи орут, тополя пушатся, москвичи жмурятся на солнце -- как оставишь? Лето, опять же, пришло -- надо как-то встретить, чтоб ему понравилось, чтоб не сбежало. Хлопоты, но приятные, не до визитов пока. Но передавай ему привет в следующий раз от меня.

Никогда не думай, что ты иная, чем могла бы не быть иначе, чем будучи иной в тех случаях, когда иначе нельзя не быть

Петербург город-интроверт и я например тоже человек-интроверт, потому мне многое в нем понятно без объяснений. И, конечно, я не жду от него объятий, неспешных прогулок по теплым ночным улицам и этого московского ощущения, что тебя приняли и теперь всегда будут рады. Именно тебе. Я понимаю, что Петербург ко мне равнодушен, да он и ко всем равнодушен, но иной раз у всякого бывает такое настроение, что можно и приоткрыться, пойти немного навстречу, повернуться лицом. Это не дает никаких гарантий на будущее и совершенно не значит, что ты как-то особенно крут, просто вот совпало, сегодня ночью повезло. И официант подойдет к вам, сидящим, замотавшись в пледы, на диванчиках пришвартованного к Невскому берегу ресторана для того, чтобы сказать, улыбаясь ласково -- Вы так похожи на воробушков. И ты конечно знаешь, что на воробушка похожа не больше, чем на балерину Плисецкую, но все равно становишься вдруг мягкой и доброй на какое-то время. Стараешься не посрамить звания воробушка. И потом все  эти улицы -- почти пустые, по ним можно идти и рассматривать их объекты посторонними глазами, а белые ночи еще и не начались, но всё равно светло. Светло и все не так. Еще конечно зависит от от того -- одна ты, или с кем-то. Если бы я была одна, наверное довела бы себя до привычного изнеможения, наматывая круги и спирали по Петроградской стороне, не имея возможности остановиться и это было бы конечно очень хорошо. Но хорошо бывает разное и возможность разделить что-то с тем, кто способен понять -- очень ценная вещь. И поэтому вы бредете не торопясь, вертите головами, разглядываете детали, ты куришь то гашиш, то сигару, с сигарами хорошо гулять кстати, о чем-то разговариваете таком. Не актуальном. И долго потом сидите на маленьком деревянном причале, смотрите на реку, дворцы на том берегу, разведенные мосты, силуэты барж, неторопливо и загадочно совершающих свои специальные водные маневры. И если долго всматриваться в город, то он вдруг тоже начинает всматриваться в тебя, как та бездна, впрочем, ему достаточно на это пары минут -- ну что, сидишь, куришь, смотришь? Сиди, кури, а я вот так вот и буду. Ты исчезнешь потом, ничего не останется, а все это останется -- река, дворцы, разведенные мосты, силуэты барж. А потом и это исчезнет, но не скоро еще.

И в голове крутится это дурацкое -- всё-всё-всё понимаю, не переставаю, но всё равно ужасно.. А потом ты вспоминаешь, что сегодня похожа на воробушка, и надо соответствовать, и можно немножко побыть сентиментальной, хотя вообще-то тебе это совсем не нравится. Но иногда простительно, без фанатизма если.

свет

Счастье в последнее время связано с вхождением в свет. Ничего мистического, всё буквально. Из недавнего -- в Тайланде например, загорали с Василием, а потом ему надо было ехать по делам каким-то и я попросила его добросить меня до магазина. Вещи оставила на пляже, натянула штаны и майку и пошла босиком по твердому песку. Белый песок хорошо отражает свет, море, понятное дело, бликует и сверкает, солнце сияет и в какой-то момент я натурально вошла в этот свет, ну преломилось что-то супер удачно, так, что, кроме сияния ничего и не стало вокруг. Я вошла в это сияние -- и ничего почти не видно, только белый свет, и меня почти не видно, (скромно полагаю, что и я временно стала светом). И хорошо, что уже хватает ума понять, что я счастлива -- именно в тот момент, когда я счастлива, а не задним числом. И вот я шла босиком в этом свете и была светом, абсолютно счастливым и безмятежным светом. И какое-то время после, пока ехала на удобном мопеде Василия, выставив босые ноги вперед, как часто делают тайцы, я тоже была еще счастлива, но это было уже немного остаточное явление.

Вчера вот тоже -- шла по пустой майской Басманной и на мостике возле церкви окунулась в сияние -- солнце, купола, колокола зазвонили, в плеере что-то удачно дополняло. Я перестала быть собой и стала сиянием, бликами и звоном.

И есть не то ощущение, не то предчувствие (возможно ошибочное), что когда-нибудь, все вот так же удачно совпадет, я войду в этот сияние, растворюсь, стану сиянием и больше уже не выйду. И это будет не просто хорошо -- а великолепно. Очень радует.