случай

Старик приехал в Коктебель в сентябре. Наверное ему нравились нежаркие дни и прохладные ночи. Первые три дня он встречался с друзьями, ходил с одной дачи на другую, выпивал и беседовал. Думаю, ему было хорошо. Хотя я не знаю конечно, как бывает хорошо старикам. Возможно как-то по постмодернистски. Ну то есть столько смыслов уже накопилось, столько оттенков, что получается только тень, или что-то такое, малоуловимое, напоминающее то, то и вот то еще и какое-то событие, случившееся лет пятьдесят назад. А может ему просто было хорошо, без выкрутасов. на четвертый день он опять пришел к кому-то в гости. Там еще находился дико пиздливый полусумасшедший гражданин П. И вот старик сидит, выпивает коньячок, а гражданин П. суетится и пиздит, суетится и пиздит. И пиздит, и пиздит, и пиздит. А потом пришел еще один мужчина, по профессии врач. Посмотрел на гражданина П., посмотрел на старика, еще раз внимательно посмотрел на старика. И спрашивает
--А чего это у вас покойник за столом сидит?

Вот так вот гражданин П. запиздел старика до смерти.

*это правдивая история, вот только-только на днях случилась.

**а гражданин П. натурально может довести до греха. Я его сегодня все утро слышала, как он пиздит. Чуть сама не окочурилась.

пусть говорят

Как объект чужих впечатлений я себя совершенно не интересую. Поэтому мне скучны и тягостны разговоры обо мне. Мнение посторонних людей для меня -- пустой звук, оно не имеет ко мне никакого отношения. Никогда не хочется узнать -- кто и что про меня сказал или подумал (хорошее ли, плохое ли) -- лишнее знание, бессмысленное и утомительное. Чтобы кто ни сказал, чтобы ни подумал -- это не обо мне, а о впечатлении, то есть, в общем-то, о говорящем, или думающем. Лучший способ избавиться от меня -- начать объяснять мне, какая я.

То же самое и на счет внешнего вида. Нравится, не нравится, что бы они на моем месте подправили, или заменили -- какое мне дело?

К чему я это пишу, собственно. Недавно, читая комментарии в сообществе про одежду (пост был посвящен тому -- можно ли запрещать комменты к своим фотографиям, или нет), поняла, что очень сильно можно достать граждан,просто дав им понять, что их мнение тебе похуй. Это прям раздражает, оказывается. В курятнике начинается переполох. Главный довод -- а зачем вешать фотографию, если мы не можем ничего про нее сказать? Бедные конечно люди, мало у них вариантов в жизни. И вот эта возможность сказать что то неважное в пустоту, очень для них важна. Возможно, говоря, они убеждают себя в том, что они есть и они важны. Ну что ж, ладно. Пусть говорят.

А дальше несколько диалогов, не имеющих отношения к записи. Так, запомнились просто. (Если бы кто-то научил, как в Блоггере делать кат, сказала бы спасибо)



Гражданин был тяжело и некрасиво пьян и, вылезая из-за стола, сначала приземлился на меня, потом сел в опасной близости, взял мой стакан, передвинул его и открыл было рот для того, чтобы сказать очередное пьяное и кажущееся ему очень содержательным. Но я успела раньше.

-- Вы зачем мой стакан трогаете -- спрашиваю строго, как воспитательница в детском саду. Мало того, что падаете на меня, так еще и это. Он стакан обратно двигает.

--Ну нет, это невозможно. Два раза уже потрогали.

--Чем я могу искупить? -- спрашивает .

--Да что с вас взять, видно же -- гол как сокол.

--Я стихи, хотите, почитаю?

--НЕТ, отвечаю быстро, -- лучше потрогайте стакан еще два раза, только не читайте. Не бросайте меня в терновый куст.

Он пытается все же прочесть, но я протестую. Я не люблю, когда читают стихи по пьяни, так же я не люблю, когда читают стихи на трезвую голову. Ну то есть, мне кажется, со стихами, как с наркотиками -- можно, но в специально отведенных для этого местах, куда все пришли за одним и тем же. Или в одиночестве например.
Но он все пытается про стихи, он очень пьян, ведет себя как хабалка, на нем полосатая футболка и клетчатые шорты. По совместительству -- искусствовед. Лицо как печеное яблочко. Экскурсовод в доме Волошина.

--Оставьте это, -- прошу -- вы не по адресу. Я вообще наизусть знаю только два стихотворения -- "Ночевала тучка золотая" Михаила Юрьевича Лермонтова и "Как умру -- похороните" Тараса Григорьевича Шевченко. Я не в состоянии вас оценить.

--Ты опааасная, отвечает. Ты холодная и опааасная. О! С тобой может быть страшно!

--Да, -- говорю -- Я такая. Пойду пожалуй спать.

--Ты боишься, боишься.

--Конечно боюсь, а как же. Вы страшный же. Вы в зеркало-то смотритесь? От вас небось и дети шарахаются.

--А ты на моей экскурсии была?

---Слава богу нет.

--У меня хорошие экскурсии.

--Ну теперь-то уж поздно. Ничего не поправить. Не судьба.

***

--Ты когда собираешься устраивать свою женскую судьбу?
--Так женихов нет
--Вот только что ушли двое
--Ну это из серии "кому и кобыла невеста"
--А у тебя вообще какие запросы к принцу?
--Молодой, красивый и глупый.
(Реплика со стороны) -- Чорд! Я не подхожу ни по одному параметру!
--Ну вот я и говорю.

***

Олик не то что я, вежливая. Но когда молодой человек протянул ей понюхать кофэ из бумажного пакета, она, не взирая на вежливость ответила честно -- бумагой пахнет. Кофеман затрепыхался, сунул нос в пакет, посмотрел на Олика потрясенно, всем своим видом показывая, что до такой степени шокирующих замечаний не слышал давно. И говорит -- да пахнет ОНО, пахнет. Это в вас с ОБАЯНИЕМ проблемы.
Тут я подтянулась в качестве эксперта. Понюхала -- Не, говорю радостно --точно пахнет бумагой. Вы б его пересыпали в банку что ли, кофе, он такой, выветривается и впитывает запахи. Юноша оскорбленно но твердо отвечал -- ОНО -- прекрасно пахнет. Это что-то с вашим ОБАЯНИЕМ. И умёлся к себе, недовольный.

диалоги

Из разговора вынесла.

Девушка (такая прям, хоть фильм снимай -- "становление бабищей". То есть пока еще не матерая, но скоро, скоро) говорит -- мне кажется, телевиденье формирует наше мышление. (то есть, оно виновато в этом формировании)
И что тут скажешь? Я ответила, что телевиденье формирует ваше мышление постольку, поскольку, вы не составляете себе труда мыслить самостоятельно.
Она говорит нервно -- я под "мы" имела в виду человечество.
Ну и, отвечаю, я тоже имела в виду человечество. В твоем, например, лице.

Обиделась вроде, ну и хуй с ней.

пустое

Всегда радостно по осени замотаться в шерсть. Сижу в шерстяном платье, шерстяной кофте и носках и так приятно мне, так хорошо. Хотя знаю, что через пару месяцев от всех этих одежд будет чесаться туловище и вспоминать стану с печалью -- как хорошо было летом в шелке, льне и хлопке. Сейчас кстати совсем не так уж холодно, чтобы основательно утепляться, просто захотелось в кокон.

Интернет после перерыва кажется уныл, граждане носятся со своими проблемками, как с тухлыми яйцами -- бережно, чтобы не дай бог не разбилось и не завоняло. Но все равно того, попахивает. Но это с непривычки я обращаю внимание. Еще смешно смотреть, как кто-то считает себя правым, а других, соответственно левыми неправыми. Хотя оба хороши, чего уж там. Вообще, когда в ответ на чьи-то жалобы человек отвечает -- ну сама дура виновата, это ж обычная провокация на агрессию, не? И потом с победительной усмешкой говорить, что вот, мол, какой тупой и агрессивный народец пошел, хамы, это как-то мелко. У меня тогда в голове всплывает "козел-провокатор". Папа что ли рассказывал -- раньше на бойнях был такой -- вел стадо на убой, когда доходило до дела, его значит, оставляли, а всех остальных под нож. И он тоже мог бы например с бодрой усмешкой сказать -- вот, дескать, бараны, чего пошли, могли бы и не идти. Но козлы говорить не могут, а люди могут и иногда мне кажется, что лучше б молчали, умнее выглядели бы.

Надо на набережную идти, а так не хочется.

цитата

На­тюрморт, что означает «мертвая натура», у старых гол­ландцев назывался иначе, стиллевен — «тихая жизнь».

Когда я стану великаном

Хотела посоветовать всем, кто не смотрел, а таких немало, знаю, посмотреть фильм Когда я стану великаном. Там Ефремов играет, тот, который сын и папа его засветился. Снят фильм замечательно, а Михаил Ефремов ну просто гениальным был ребенком. Один из моих любимейших фильмов, очень рекомендую, очень.

живу

Живу теперь на третьем этаже. У меня дверь, выходящая на небольшой приступочек, оттуда деревянная лестница на крышу. Соломенные старинные шезлонги развернула к двери. Сидела целый день, смотрела на ливень, на небо и деревья. Сейчас в поселке включили джаз, а я нашла в интернете нечитанную повесть любимейшего писателя моих юных лет. Немного раздражают дредастые юнцы и юницы, разбившие палаточный лагерь на соседнем участке. Шумят, паразиты, но что поделаешь, их дело щенячье -- веселиться и орать, мое пенсионерское -- сидеть в шезлонге и читать. Будем все заниматься своими делами, вот только я никак не озвучиваю свое существование, а они в полный рост. Вот, если б они пытались соответствовать своим причоскам и курили гашиш, вместо распития дешевых крымских вин, шуму от них было бы гораздо меньше. Сидели бы себе тихонько, втыкали. Но гашиш почему-то запрещен, а бухло разрешено. Вот дети и квасят, а я слушаю их и скучаю от этого.